Великан обзавелся большим числом неуместных ног, должно быть, играли роль волосяной покров. Получившаяся стоконечная окрошка поползла оползнем на своего мучителя. Из разрыва у подножия головы смотрел покрытый мутной плёнкой глаз. Относительно маленький зрачок вдруг ярко засветился пунцовыми огнями. В этот момент один из исполнителей Оренктонской гвардии, оттаскивая раненого, случайно заглянул в самые глубины невозможного ока, наставил однозарядное огневое оружие к виску и нажал на спусковой крючок. Выстрела не последовало.
— Повезло. Вот так пользоваться подделками, — посмеявшись, сказал тому любитель высоких шляп. — Не смотрите на него! Закройте глаза!
— Закрывайте, живо! — отдал всем приказ Бургомистр.
— Ну, давай-давай. А то думал, у меня от ожиданий борода отрастёт, — прозвучало из-под цилиндра.
Он выставил ладонь, чтобы видеть только нижнюю часть туловища единого культиста. Определив центр источающего опасность ока, выхватил украшенный узором огор. Выстрел. По зрачку побежала трещина. До того, как повреждение достигло края, обременённое собственной формой создание бездыханно распласталось. Вроде бы победа, но ничего ещё не закончилось. Из огромного хребта вырвался монолитный штырь. Разъединившись на части, распустился наипрекраснейшим цветком со множеством волнообразных лепестков. Ему точно не было места в этой обители всего противоположенного красоте. В воздух поднялись зелёные огоньки, живыми каплями кружили над стеллажами да столами. Пока вспышки не отпускали взгляд единственного смотрящего, из центральной части выпрыгнула молниеносная искра, что оставила аромат зелёного луга во время дождя.
Все центры пришли к общему началу. Цветок исчез так же быстро, как и появился, оставив вместо себя сутулого человека.
— Всё, можно открывать. Если будете долго жмуриться, веки слипнутся, — донеслось спокойным тоном. — А могут ли века проделать такой же трюк…
Вермунды пришли в себя, огни вновь загорелись. Бесстрашный ловкач сидел в кресле, покуривал трубку в попытках перебить здешнее амбре. Он держал инспектора Филца за шиворот серого плаща. Пойманный как бродячий щенок служитель закона вообще никак не сопротивлялся. Вся библиотека вернулась в привычное состояние, а останки чудовищ пузырились, растворялись. Все услышали тишину, она нарушалась только протяжным скрипом двери.
Уцелевшие осторожно осматривали раненных, собирались рядом с хлипкой перегородкой. Преодолевая секунды осознания всего произошедшего, рухнули на пол, где попытались успокоить свои мысли и своё дыхание. Выжившие не могли выдавить из себя и слова после всего, с чем были вынуждены столкнуться. Однако их молчание громко заявляло о победе над врагом. Отгоняя подступающее сумасшествие, им удалось пережить нечто такое, что ранее представлялось невероятным. Будто бы видения безумных ронохов не были плодом разбушевавшейся фантазии.
Безмолвие прорезал возмущённый голос инспектора:
— Янем… нет…не так. Отпусти меня.
— Не дёргайся. Не видишь, я сижу в кресле смотрителя? Так что не шуми, это читальный зал. Тс-с, — отчитал того Грегор и хлопнул по макушке, сжимая руку ещё сильнее, чтобы воротник надавил на шею неугомонного фанатика.
— Ты не знаешь кто я такой. Я есть — всё. Меня избрали для вознесения. Моё имя…
— Мне всё равно. Кому какое дело до твоего имени. Я знаю, передо мной жертва заблуждений, гнилая личинка одурманивания, которая пожелала стать выше, чем есть. Я же прав? А теперь… рассказывай. Чем вы тут занимались? Весь во внимании.
Филц презрительно покривился, заглянул в глаза «временного смотрителя» в кровавом плаще. В них узрел что-то такое, что не поддавалось никакому описанию, а поверх легло отражение. Правда, несколько иное. В обычном зеркало точно увидел бы себя, но не в этих колодцах. Там всё совсем по-другому.
— Я должен всё тебе рассказать? Вот так просто? — вопросил он.
Тут раздался треск.
— Ой, прости, пожалуйста. Кажется, у тебя сломался палец.
— Я знаю о твоей кровожадности, поэтому не стану испытывать пределы собственного тела. Ууу…страшно звучит, да? Впрочем, раз так вежливо просишь — ладно… расскажу, открою тайну, чтобы увидеть твою удивлённую физиономию. Готов? Я — Хор.
— Мойте руки перед обедом, не говори гоп, пока горячо…чем дальше в лес, тем ближе вылез…
— Чего? Что ты такое несёшь? Тебя Деймидал накурил что ли?
— О, прости. Я думал, мы соревнуемся в том, кто скажет большую чушь.
— Ты уже дважды извинился — начинаю сомневаться в искренности твоих извинений…
— Извини, — проговорил Грегор и ударил по ноге.
— Моё колено! — заорал инспектор, стараясь сожрать свой вой. — Туше! Я всё расскажу. Мы искали рецепт похлёбки с помидорами твоей бабушки.
— И как? Нашли? Сколько и когда нужно солить?
