Меры по принудительному изъятию хлеба, как отмечает Р. Иванов, оказались неэффективны: крестьяне просто прятали зерно и сокращали посевы, «кто и как бы мог получить у этих единоличников хлеб и другие сельскохозяйственные продукты?»[548]
При этом, отмечал видный экономист А. Вайнштейн, крестьянство становилось все более независимыми от города: «многочисленные сообщения и данные говорят о… натурализации крестьянского хозяйства: о домашнем производстве пеньковых, льняных и шерстяных тканей, обуви, мыла; о развитии кустарной переработки кожи, хлопка и т. д… Сельскохозяйственное сырье все в большем количестве оседает внутри самого сельского хозяйства. Одновременно появляется масса мелких кустарных предприятий»[549]. Степень экономической независимости крестьянина была настолько велика, подтверждает историк В. Ильиных, что он мог длительное время задерживать продажу хлеба или вообще от нее отказаться[550].
Мобилизация возможна только в крупных хозяйствах, где работник отделен от земли и средств труда. Именно эту задачу, с фискальной точки зрения, решало создание колхозов. «Коллективизация сельского хозяйства, – подтверждают этот факт В. Мау и И. Стародубовская, – позволила осуществлять практически неограниченное перераспределение средств на нужды индустриализации»[551].
Действительно, уже с началом коллективизации в 1930 г. государство забрало 30 % колхозной продукции на Украине, 38 % – в богатых районах Кубани и Северного Кавказа, 33 % – в Казахстане. В 1931 г. при получении еще более низкого, чем в предыдущем году, урожая эти проценты поднялись соответственно до 41, 56, 47 % и 39,5 %. Не смотря на то, что уже в начале 1932 г. усилился поток писем на имя Сталина и Молотова с жалобами крестьян на невозможность прокормить семью с малыми детьми, нетрудоспособными и стариками[552].
<p>Плата за отсталость</p>Тут ни убавить,Ни прибавить, –Так это было на земле…А. ТвардовскийСоздание первых коллективных хозяйств началось сразу после окончания гражданской войны. Подводя итог их работе, ЦК в своем Постановлении 1926 г. указывало на: «рост колхозов…, рост применения в деревне сложных машин, создающих техническую базу крупного сельскохозяйственного производства. Рост дифференциации крестьянства, невозможность поглощения всего избыточного населения деревни промышленностью, наличие в деревне значительных слоев маломощного крестьянства, не имеющего возможности в индивидуальном порядке поднять свое хозяйство… – все это толкает наиболее активные слои маломощного крестьянства на путь коллективизации своего хозяйства…»[553].
XV съезд 2.12.1927 принимает решение о коллективизации сельского хозяйства на основе сельскохозяйственных кооперативов. Вместе с тем, в своем обращении «ко всем организациям ВКП(б)» от 13.02.1928 Сталин пояснял: «НЭП есть основа нашей экономической политики, и остается такой на длительный исторический период… Разговоры о том, что мы будто бы отменяем НЭП, вводим продразверстку, раскулачивание и т. д., являются контрреволюционной болтовней, против которой необходима решительная борьба»[554]. Но уже 7.11.1928 в «Правде» появляется знаменитая статья И. Сталина – «Год Великого перелома»: «Речь идет о коренном переломе в развитии нашего земледелия от мелкого и отсталого индивидуального хозяйства к крупному и передовому коллективному земледелию».
Однако практика скоро показала, что «для массового поворота крестьянства в сторону социализма недостаточно еще провозглашения лозунга. Для поворота, – приходил к выводу Сталин, – требуется, по крайней мере, ещё одно обстоятельство, а именно, чтобы сами крестьянские массы убедились в правильности провозглашенного лозунга и приняли его как свой собственный лозунг»[555]. Это «обстоятельство» прозвучало в выступлении Сталина в декабре 1929 г., в котором он объявил, что «…без проведения в жизнь политики ликвидации кулачества, как класса, невозможно добиться преобразования деревни на началах социализма»[556]. И действительно раскулачивание было активно поддержано деревней.
