Официальная история ГУЛАГа началась с июля 1934 г., когда постановлением ЦИК было образовано Главное управление исправительно-трудовых лагерей…, в октябре переименованное в Главное управление лагерей (ГУЛАГ). Массовое наполнение лагерей начнется с постановления от 1.12.1934, которым на следствие отводилось 10 дней. Поводом для его появления стало убийство С. Кирова. На самом деле, это постановление лишь, по сути, санкционировало применение постановления «Об Особом Совещании при Народном комиссаре внутренних дел СССР», от 5.11.1934, которым НКВД наделялся правом применения внесудебных репрессий к любым заподозренным лицам. Именно осужденные за политические и контрреволюционные преступления, составили одну из крупнейших социальных групп системы ГУЛАГа: их доля в лагерях составляла в 1934 г. – 26,5 %; в 1936 г. – 12,6 %; в 1937 г. – 12,8 %; в 1938 – 18,6 %; в 1939 – 34,5 % и в 1940 – 33,1 %[694].
Гр. 10. Доля всех заключенных в общей численности населения, Россия и США 1992–2002 гг. и СССР 1930–1940 гг., в %
По своей сути ГУЛАГа представлял собой своеобразный аналог общественных работ, которые в те годы получили широкое распространение в США и Германии. Отличие заключалось в том, что если в последних они осуществлялись на добровольно-принудительной основе: в США отказывавшийся от общественных работ практически оставался без средств к существованию, а в Германии – вставал перед воротами концлагеря, то в СССР «общественные работы» изначально носили принудительный, репрессивный характер.
Для России общественные работы вообще были не новостью, они широко использовались и в царское время. Вот как их, например, во время голода 1911–1912 гг. описывал А. Панкратов: «у насъ въ селѣ прудъ рыли, работало 28 человѣкъ… А къ пруду каждый день подходила толпа въ 500 человѣкъ и просила техника: „
Особенно возмущала наблюдателей спешная, случайная организация и, как следствие, бессмысленность и бесцельность этих работ. «Планъ общеетвенныхъ, общеполезныхъ работъ, – указывали они, – долженъ быть выработанъ значительно ранѣе появленія голода»[696].
В СССР принудительный характер общественных работ, помимо политической составляющей, был вызван тем, что резкий наплыв, спасающихся от голода, раскулачивания и коллективизации крестьян в города, привел к взрывному росту их перенаселенности, и как следствие – к всплеску преступности. Для борьбы с этим, приобретшим массовый характер явлением, в мае-июне 1935 г. были реанимированы «милицейские тройки», упраздненные в июле 1934 г., в целях ускоренного вынесения приговоров (с наказанием не более 5 лет лишения свободы) уголовникам и «деклассированным» (людям без определенного места жительства, занятий, нарушителям паспортного режима, нищим). Решения тройки утверждались Особым совещанием при НКВД СССР.
