Политэкономия войны. Союз Сталина полностью

Эти выводы подтверждает сопоставление динамики экспорта и доли заключенных в общей численности населения (Гр. 11): численность заключенных стала расти только с началом мировой торговой войны, приведшей к падению экспорта и соответствующему сжатию источников необходимого Капитала и получаемых по импорту технологий. «Восстановление торговли, жизненного комфорта, простых экономических мотивов, – замечал в этой связи, говоря о Советской России, Дж. Кейнс, – не способствуют экстремистским доктринам насилия и тирании, являющихся детьми войны и отчаяния»[705].

Гр. 11. Количество заключенных и экспорт из СССР, 1935 г. = 100[706]

Заключенные стали основной силой для освоения новых, суровых и отдаленных территории Севера, Сибири и Востока России, куда даже под страхом принуждения никто не стремился. В качестве примера немецкая исследовательница С. Шаттенберг приводит строительство Комсомольска на Амуре, которое началось с массового дезертирства добровольцев: С. Герасимов в своем фильме «Комсомольск» (1932 г.) показывает, как «корабль у пристани буквально трещит по швам от натиска желающих покинуть стройку»[707]. Президиум ВСНХ еще в октябре 1929 г. указывал, на то что «ожесточенное сопротивление» отправке в провинцию стало «массовым явлением» и угрожает планам индустриализации периферийных регионов[708]… «В Москве, в Ленинграде, в Харькове они, – писал директор Кузнецкстроя о присылаемых к нему специалистах, – расценивали свой «добровольно принудительный выезд в Сибирь, на Кузнецкстрой, почти как на ссылку»[709].

В этих условиях ГУЛАГ приобрел свое собственное экономическое значение: всего, по подсчетам М. Геллера и А. Некрича, заключенные производили примерно 20 % общих строительных работ страны. В годы первых пятилеток система ГУЛАГ по объему выпускаемой продукции занимал первое место среди всех наркоматов. Предприятия НКВД производили кирпич в Хабаровском крае, на Ухте добывали нефть (план 1941 г. – 250 тыс. т). Заключенные выдавали 40 % общесоюзной добычи хромитовой руды[710].

Представление о месте НКВД в советской экономике дает план капитальных работ на 1941 год. Их общий объем выражался в сумме 37 650 млн. руб. (без наркомата обороны, военно-морского флота и путей сообщения). Из них на долю НКВД приходилось 6 810 млн. руб. или 18 %, значительно больше, чем на долю любого другого наркомата. Из предназначенных к вводу в действие в 1941 г. объектов общей стоимостью в 31 165 млн. рублей на долю НКВД приходилось 3 860 млн. рублей или более 12 %[711].

Всего с 1921 по 1954 гг. репрессиям, по разным оценкам, подверглось 15–20 млн. человек, из них за контрреволюционные преступления – 3,8 млн., в том числе к высшей мере – 642980 человек, к содержанию в лагерях и тюрьмах – 2369220, к ссылке и высылке – 765180 человек[712]. С 1931 по 1959 гг. во всех местах заключения (лагерях, колониях и тюрьмах) умерло 1 749 489 человек, в том числе за время войны 1941–1945 гг. ~ 1 млн. человек (Гр. 12). Однако трагедия ГУЛАГа измеряется не только количеством умерших, но и условиями содержания заключенных, которые, особенно на Севере, представляли собой настоящую пытку холодом, голодом и побоями.

В первом приближении, представление об этих условиях дает письмо Л. Берии на имя В. Молотова от 17 апреля 1939 г., в котором отмечалось: «Существующая в ГУЛАГе НКВД СССР норма питания в 2000 калорий рассчитана на сидящего в тюрьме и не работающего человека. Практически и эта заниженная норма снабжающими организациями отпускается только на 65–70 %. Поэтому значительный процент лагерной рабочей силы попадает в категории слабосильных и бесполезных на производстве людей. На 1 марта 1939 г. слабосильных в лагерях и колониях было 200000 человек, и поэтому в целом рабочая сила используется не выше 60–65 %»[713].

Гр. 12. Процент умерших, к среднесписочному составу заключенных в системе ГУЛАГа[714]