Поллианна полностью

– Ну и наплевать! – фыркнул он, лихорадочно соображая, как бы ему поддеть ненавистного соперника. И придумал. – Тоже мне, герой! И имя у него дурацкое. Джейми! Как у девчонки, сю-сю-сю! Да это не я один так думаю, то же самое мне ещё один человек сказал.

– Да? И кто же был тот умник?

Джимми молчал.

– Кто это был, я тебя спрашиваю? – повторила Поллианна.

Мальчик помолчал, потом буркнул неохотно:

– Отец.

– Отец?.. Твой отец? – поразилась Поллианна. – Но постой, откуда он мог знать Джейми?

– А он его и не знал, и не про твоего Джейми так сказал. Это он про меня.

Тут юный мистер Джимми Пендлтон надулся окончательно и отвёл глаза в сторону. Но чувствовалась при этом в его голосе нежная нотка, которая появлялась всегда, когда он вспоминал о своём отце.

– Про тебя?..

– Ага. Это незадолго до его смерти было. Мы с ним тогда почти неделю у одного фермера жили, отец ему в поле помогал, ну и я тоже… маленько. А жена у того фермера была добрая, хорошо относилась ко мне и вскоре начала называть меня Джейми… Не знаю почему. Нравилось ей так, наверно. Отец как-то раз услышал это и вдруг рассердился. Сильно рассердился. Сказал, что Джейми – девчоночье имя и что его сына так звать никогда не будут. Ну и что он вообще терпеть не может это имя – Джейми. Таким сердитым я его, пожалуй, никогда больше не видел, потому, наверно, и те слова запомнил. Да что там слова, батя так завёлся, что даже оставаться больше у того фермера не пожелал, так мы с ним в тот же вечер и отчалили. Если честно, мне немного жаль было тогда уходить, она мне очень нравилась – жена фермера то есть. Такая добрая была ко мне…

Поллианна кивнула. Эту историю она выслушала с сочувствием и большим интересом, тем более что Джимми крайне редко и очень скупо говорил о своём загадочном прошлом, оно в основном так до сих пор и оставалось для Поллианны тайной за семью печатями. Ну или за шестью.

– А что было потом? – спросила она, совершенно забыв к этому моменту о том, из-за чего, собственно, завязался этот разговор – из-за «девчоночьего» имени Джейми.

– Что потом, что потом? – вздохнул мальчик. – Другое место мы потом пошли искать. Там-то отец и умер…, а меня в приют законопатили. В душегубку эту.

– Ну да. А потом ты из той душегубки сбежал, и в тот же день я нашла тебя у дороги напротив дома миссис Сноу, – кивнула Поллианна. – Там мы познакомились, и с тех пор я тебя знаю.

– Да, с тех пор ты меня и знаешь, – негромко подтвердил Джимми и вдруг продолжил совершенно другим, громким и грубым голосом, вернувшись, очевидно, из мира воспоминаний в своё отравленное «чудовищем с зелёными глазами» настоящее. – И заруби себе на носу, я не Джейми, поняла, задавака?

С этими словами он презрительно взглянул на Поллианну, повернулся и гордо удалился прочь.

– Ну и хорошо, зато я могу радоваться, что он не всегда таким бывает, – печально вздохнула Поллианна, провожая полным обиды взглядом удаляющуюся мальчишескую фигурку.

Не прошло и недели после возвращения Поллианны в Белдингсвилл, как из Бостона прилетело письмо от Деллы Уэтерби, адресованное миссис Чилтон.