«Хочу рассказать о том, что сделала для моей сестры Ваша чудесная маленькая племянница, – писала мисс Уэтерби. – Только боюсь, что мне вряд ли удастся сделать это в полной мере, поскольку Вы не знали, какой была моя сестра до приезда Поллианны. Да, я понимаю, что Вы виделись с нею, возможно, смогли даже почувствовать атмосферу безмолвия и мрака, в которую она погрузила себя на долгие годы. Но Вы и представить себе не могли горечь в её сердце, отсутствие какого-либо интереса к жизни, ставшую привычной печаль.
А потом приехала Поллианна. Мне кажется, я не говорила Вам о том, что моя сестра пожалела о своём согласии пригласить девочку к себе на зиму в ту же секунду, когда дала его. Тогда же она предупредила меня, что немедленно отошлёт Поллианну ко мне в клинику при первой же попытке Поллианны читать ей проповеди. Нет, проповедей Поллианна не читала, моя сестра абсолютно уверена в этом (ей ли не знать!), однако…
Позвольте мне рассказать Вам о том, что я увидела, приехав вчера навестить сестру. Я думаю, эта картина лучше всяких слов покажет чудо, которое сотворила Поллианна. Итак, приближаясь к дому, я сразу увидела ярко горящие окна – раньше они круглые сутки оставались наглухо зашторенными. Едва войдя в дом, я услышала музыку – звучал «Парсифаль» Рихарда Вагнера. Двери во все комнаты впервые за много лет были открыты, а в воздухе струился тонкий аромат роз.
– Миссис Кэрью и мастер Джейми в музыкальной гостиной, – сообщила мне горничная. Там я и нашла их – моя сестра и мальчик, которого она взяла к себе в дом, сидели вдвоём и слушали оперу об одном из рыцарей короля Артура. Музыка звучала из новейшего изобретения – патефона, – позволяющего прослушивать чёрные диски, на которых удивительным образом записаны не только голоса певцов, но и все музыкальные инструменты оркестра.
Моя сестра сидела на диване, а мальчик в инвалидном кресле. Он был бледен, но, судя по выражению его глаз, бесконечно счастлив. Моя сестра помолодела минимум на десять лет, глаза её светились, на щеках играл лёгкий румянец. Поговорив несколько минут с мальчиком, я вместе с сестрой пошла в её спальню, и там она рассказала мне о Джейми. Нет, не о прежнем пропавшем Джейми, которого она оплакивала столько лет, а о новом, нынешнем. В голосе сестры я больше не слышала страдания, на глазах её не видела слёз. Живой интерес и даже что-то близкое к восторгу – вот что я читала теперь в её взгляде.
«Делла, он просто чудо, – начала сестра. – Этот мальчик, словно губка, жадно впитывает в себя всё лучшее, что только есть в музыке, живописи и литературе. Да, конечно, в его образовании, да и в воспитании тоже имеются огромные пробелы, но я помогу ему заполнить их. Уже завтра придёт нанятый мною преподаватель. Соглашусь, язык Джейми порой ещё бывает совершенно ужасен, но при этом мальчик прочитал немало хороших книг, у него богатый словарный запас. Слышала бы ты, как искусно он рассказывает прочитанные или придуманные им самим истории! А самое главное – он очень хочет учиться, и я, разумеется, всячески помогу ему в этом. Ещё он очень любит музыку, и я буду учить его ей. А пока что мы с ним слушаем пластинки – я их купила уже целую коробку. Ах, Делла, видела бы ты, какое лицо было у Джейми, когда он впервые слушал «Святой Грааль»! Это его любимая тема. Мне кажется, он знает буквально всё о короле Артуре и рыцарях Круглого стола и обо всех лордах и леди того времени. Правда, я иногда не совсем понимаю, идёт ли речь о старинном рыцаре или о белке из городского парка, когда он говорит про сэра Ланселота. А ещё, Делла, я уверена в том, что Джейми сможет ходить. Я обязательно привезу его к вам в клинику, к доктору Эймсу, и пусть он посмотрит мальчика…»
И так, без остановки, она ещё долго-долго продолжала говорить про Джейми и была при этом так счастлива! Ах, дорогая миссис Чилтон! Всё это я рассказываю Вам исключительно для того, чтобы Вы поняли, с каким жадным интересом моя сестра, погружённая прежде в печаль и оцепенение, стала относиться ко всему, что связано с Джейми, и как благодаря этому волшебно преобразилась её собственная жизнь! И это вполне естественно – ведь делая что-то для этого мальчика, Джейми, она не может чего-то не сделать и для себя самой. Надеюсь, Вы понимаете меня? Во всяком случае, я теперь твёрдо верю, что моя сестра никогда больше не станет прежней угрюмой, унылой женщиной. И всё это благодаря Поллианне!
Поллианна! Благословенное дитя! Самое замечательное во всём этом то, что она даже не подозревает, что творит чудеса. Думаю, что и моя сестра не вполне сознаёт того, что происходит в её сердце и её собственной жизни, как не сознаёт и Поллианна той роли, которую сыграла она сама в этих переменах.
Дорогая миссис Чилтон, скажите, как я могу отблагодарить Вас? Понимаю, понимаю, что это невозможно, поэтому даже и пытаться не стану, пожалуй. Уверена лишь, что в глубине души Вы знаете, как я благодарна вам обеим: Вам и Поллианне.
С глубочайшим уважением,
