– Такой прежней Поллианной ты её и увидишь, – добродушно улыбнулся Джон Пендлтон. – Кстати, на мой взгляд, Поллианна прелесть. Одни глаза чего стоят! А кожа, румянец, легкая походка, гибкая фигурка – она просто воплощение здоровья. Посмотришь на неё, послушаешь – и ты очарован, и тебе даже в голову не приходит, что у неё носик, быть может, не такой правильный, как… Кто сейчас считается голливудской звездой номер один – Лилиан Гиш или Мэри Пикфорд? Ну, думаю, ты меня понял.
– А в игру она до сих пор играет?
– Думаю, что играет, – тепло улыбнулся Джон Пендлтон. – Только гораздо меньше говорит об этом. Во всяком случае, за те два или три раза, когда мы встречались с ней, ни разу об игре не упомянула.
Они немного помолчали, потом юный Пендлтон задумчиво сказал:
– Пожалуй, это одна из тех вещей, что больше всего тревожили меня. Её игра так много значила для стольких людей. В неё играли повсюду, во всём городе. Мне невыносимо было думать о том, что Поллианна могла бросить свою игру, перестала в неё играть. Но с другой стороны, никак не мог представить себе повзрослевшую Поллианну, которая постоянно уговаривает всех подряд радоваться чему-либо. Честно говоря, я… мне хотелось бы… Словом, как я уже говорил, мне очень не хочется, чтобы Поллианна взрослела. Совсем не хочется.
– На твоём месте я не стал бы тревожиться, – вновь улыбнулся старший Пендлтон. – Поллианна всегда была сродни ливню, что очищает душу. Думаю, что такой она и осталась… Хотя, быть может, ей самой нужен сейчас такой ливень. Бедняжка, ведь ей самой так тяжко приходится в нынешних обстоятельствах!
– Вы имеете в виду, что миссис Чилтон потеряла все свои деньги и они с Поллианной теперь очень бедные?
– Боюсь, что так. Как мне довелось случайно узнать, их финансовое положение действительно близко к катастрофе. Состояние самой миссис Чилтон уменьшилось просто невероятно из-за падения железнодорожных акций. Что же касается наследства бедняги Тома… Увы, он после себя вообще ничего, кроме долгов, не оставил. Том, добрая душа, часто оказывал услуги в долг, это каждая собака в городе знала. Многие этим пользовались. Теперь, когда его не стало, кто же будет возвращать долги? Ищи дураков. Кроме того, в последние годы у него много денег ушло на жизнь семьи в Германии – там он надеялся закончить какую-то научную работу, очень важную для него, разумеется. Я понимаю Тома, он был уверен, что состояние Харрингтонов позволяет не тревожиться за будущее его жены и Поллианны.
– М-да, понятно. Плохи дела, ничего не скажешь.
– Плохи! Это ещё не всё. Спустя пару месяцев после смерти Тома я встретил миссис Чилтон и Поллианну в Риме – ну, ты это знаешь. Так вот, миссис Чилтон находилась в ужасном состоянии, просто в ужасном. Помимо потери любимого мужа она начала узнавать о своих финансовых проблемах и была, прямо тебе скажу, на грани безумия. Наотрез отказывалась возвращаться домой. Заявила, что никогда впредь не хочет видеть никого из знакомых, и самого Белдингсвилла тоже. Видишь ли, миссис Чилтон всегда была женщиной… скажем так,
– Вот беда-то! Подумать только, что такое случилось с Поллианной! – дрогнувшим голосом воскликнул юноша.
– Да… О том, что всё у них не в порядке, заметно даже по тому, как они возвращаются. Никому ни слова, тихо, как мышки, хотят в город проскользнуть и затаиться. Так решила Полли Чилтон – кто же ещё? Узнаю её повадку. Она никого не хочет видеть. Не хочет, чтобы её кто-то увидел. Вот почему и сообщила о приезде только жене Старого Тома, миссис Дурджин, у которой хранятся ключи от дома.
– Ага. Хорошо ещё, что Нэнси по простоте своей душевной мне обо всём проболталась! Она уже и дом к их приезду приготовила – помыла, почистила, сделала так, чтобы он не слишком смахивал на могилу, в которой зарыты былые надежды и радости. Ну, и вокруг дома всё выглядит неплохо. Старый Том, хоть и с трудом, но за садом и цветником ухаживает. Хотя, признаюсь, когда я сегодня заезжал туда, у меня сердце сжалось от жалости.
Они снова помолчали, после чего Джон Пендлтон коротко заметил:
– Встретить их надо бы.
– Их встретят.
– А ты на станцию поедешь?
– Поеду.
– Тебе известно, каким поездом они приезжают?
– Нет. И Нэнси этого тоже не знает.
– Так как же ты тогда?
