Поллианна полностью

– Ну, ясное дело, козочка моя, чего ж не понять-то, – ворковала Нэнси. – А тут я ещё, голова садовая. Расстроила её сразу…

– Да нет, не садовая ты голова и всё сделала правильно, – горячо возразила Поллианна. – Просто ты её тоже постарайся понять, Нэнси. Тётя Полли женщина гордая, не хочет никому показывать, как ей плохо… без доктора. Чтобы ничем себя не выдать, она и старается говорить о чём угодно, только не об этом. И грубит, не без того. Ты не думай, она и со мной себя так же ведёт, поэтому я всё это и знаю. Понимаешь теперь?

– Ещё как, ещё как понимаю, – Нэнси твёрдо поджала губы, но её прикосновения к спине Поллианны сделались при этом ещё ласковее. Как ей удался такой фокус, понять сложно. Постояв так почти минуту, Нэнси добавила со вздохом: – Бедная козочка моя! Но я всё равно рада, что пришла сюда. Из-за тебя одной, и то уже рада. Оченно-оченно.

– Я тоже рада, что ты пришла, – Поллианна осторожно выскользнула из-под руки Нэнси, выпрямилась и принялась утирать глаза. – Ну вот, поплакала у тебя на плече, и сразу легче стало. Спасибо, что пришла, Нэнси, для меня это было очень важно. А теперь ты иди, если тебе нужно, иди.

– Ничего! Время у меня есть, я у вас пока останусь, – хмыкнула Нэнси.

– Останешься? Но ты же вроде теперь замужем, Нэнси. За Тимоти. Или я ошибаюсь?

– Нет, всё верно, не ошибаетесь, мисс Поллианна. Просто Тим сам предложил, чтобы я побыла у вас.

– Ну что ты, Нэнси, неудобно как-то, – возразила Поллианна. – Тем более у нас теперь нет денег, чтобы нанимать кого-то в дом. Я сама, может быть, вскоре пойду работать. И пока мы не разберёмся до конца со своими денежными делами, нам придётся жить очень экономно, прижиматься.

– Ни о каких деньгах сейчас разговора нет. Неужели же я деньги стану брать у… – оскорблённо начала было Нэнси, но, увидев выражение лица Поллианны, не договорила и, невнятно бормоча себе под нос про какие-то звёзды-бабочки, ушла на кухню приглядеть за томившимся в духовке цыплёнком.

Покинуть особняк Харрингтонов миссис Нэнси Дурджин согласилась только после того, как цыплёнок был съеден, все тарелки вымыты, подан и выпит чай. Вот тогда, поупиравшись ещё немного, она укатила вместе с мужем к себе домой, сто раз заручившись разрешением хозяйки «заглядывать время от времени, чтобы чуточку помочь».

После того как Нэнси с Тимом уехали, Поллианна пришла в гостиную. Миссис Чилтон сидела в полумраке, в отчаянии прикрыв глаза ладонью.

– Может быть, зажечь свет, моя дорогая? – оживлённо предложила Поллианна.

– Да, пожалуй.

– Как замечательно Нэнси расстаралась для нас, правда?

Нет ответа. Что ж…

– И где она только нашла столько цветов, хотелось бы знать, – продолжала Поллианна. – Надо же, в каждой комнате букет, и в обеих спальнях тоже.

Опять нет ответа.

Поллианна сглотнула, подавляя вздох, бросила мельком печальный взгляд на тётю и ещё бодрее завела новый куплет:

– Я видела в саду Старого Тома. Бедняга. Ревматизм его ещё сильнее скрутил, ходит, почти до самой земли согнувшись. Но из ума ещё не выжил. Меня сразу вспомнил, о тебе, тётя, спрашивал…

– Поллианна, – резко повернулась в своём кресле миссис Чилтон, заставив племянницу замолчать на полуслове. – Скажи, Поллианна, что нам теперь делать?

– Что делать? Всё, что в наших силах, разумеется.

– Прекрати, Поллианна, – раздражённо отмахнулась миссис Чилтон. – Я тебя серьёзно спрашиваю. Кстати, ты сама очень скоро поймёшь, насколько это серьёзный вопрос. Что. Нам. Делать? От моего состояния почти ничего не осталось, доходы от акций, в которые я вложила деньги, практически равны нулю. Да, у меня есть кое-какая собственность, однако мой поверенный в делах, мистер Харт, говорит, что сейчас очень трудно будет получить за неё приличные деньги. Ну, что ещё? Да, у меня кое-что осталось на банковском счёте, небольшие проценты с этого пока что идут. Да, у нас есть вот этот дом. Но что от него проку? Дом на бутерброд не намажешь и на себя не наденешь. При том скромном образе жизни, который нам предстоит вести, дом будет слишком велик для нас, но продать его невозможно даже за половину того, что он стоит. Разве только найдётся покупатель, которому очень будет нужен именно этот особняк, но кто знает, сколько такого случая придётся ждать.

– Продать этот дом? Такой чудесный дом, в котором столько прекрасных вещей? О, что ты, тётя!

– Как ни печально, мне, возможно, придётся пойти на это. Нам постоянно нужно что-то есть… к несчастью.

– Да, я понимаю. К тому же есть мне хочется всё время, – невесело хмыкнула Поллианна. – Хотя… Хотя, я думаю, мне всё же следует радоваться тому, что у меня такой хороший аппетит.

– Вполне возможно. Впрочем, ты всегда умеешь найти повод, чтобы радоваться. И всё же, что нам делать? Что нам делать, дитя моё? Прошу, побудь хоть минутку серьёзной.

– Я серьёзна, тётя Полли, – перестала улыбаться Поллианна. – Я уже думала… Короче говоря, мне хотелось бы найти работу.

– О боже! Чтобы дочь Харрингтонов должна была зарабатывать себе на хлеб? Зачем я только дожила, чтобы услышать такое! – простонала миссис Чилтон.