– Ну зачем же так грустно? Давайте взглянем на это с другой стороны, – с улыбкой предложила Поллианна. – Вы должны радоваться тому, что дочь Харрингтонов
– Зазорного, может, и нет ничего, но это сильный удар по нашей гордости. Ведь ты же знаешь, какое положение наша семья всегда занимала в Белдингсвилле.
Но Поллианна её, казалось, не слышала, смотрела, не мигая, куда-то вдаль.
– Ах, если бы у меня ко всему был ещё и талант какой-нибудь! Если б я умела хоть что-нибудь делать лучше всех на свете! – вздохнула она, наконец. – А так, что я умею? Ну, пою немного, на рояле играю, умею слегка вышивать и штопать… но не настолько хорошо, чтобы мне платили за это. Нет, больше всего, пожалуй, мне нравится готовить и заниматься домашним хозяйством, – после недолгой паузы продолжила она. – Ты сама знаешь, тётушка, как я любила убираться в нашем доме в Германии, когда зимой Гретхен к нам почему-то иногда не приходила. Вот только не уверена, что мне захочется ходить готовить на чьих-то чужих кухнях…
– Можно подумать, что я тебе это позволю, Поллианна! – передёрнулась миссис Чилтон.
– Но готовить на нашей кухне – тоже не вариант. У себя дома это ничего не даст, – огорчённо покачала головой Поллианна. – Денег, я имею в виду. А нам именно деньги и нужны.
– Ещё как нужны, – вздохнула тётя Полли.
После этого они надолго замолчали, после чего вновь заговорила Поллианна.
– До чего досадно, что после всего, что ты для меня сделала, тётушка, мне нечем отплатить за твою доброту. Именно сейчас, как никогда, тебе нужна моя помощь, а я… И почему я не родилась с каким-нибудь талантом, чтобы на нём можно было зарабатывать деньги?
– Ну не надо, дитя моё, не надо! Не огорчайся. Конечно, если бы Томас не… – голос миссис Чилтон сорвался, и она вновь замолчала.
Поллианна вскинула голову и сказала, упруго вскочив на ноги:
– Тётушка, дорогая, прошу тебя, успокойся! – совершенно другим тоном воскликнула она. – А кто сказал, что у меня не прорежется какой-нибудь талант, а? Вот возьмёт и прорежется, прямо со дня на день! И потом, жить в такой неизвестности, как мы сейчас – это же так увлекательно! Это так интересно – ждать, что что-то случится, а затем наблюдать за тем, как это происходит. Так хоть цель появляется – выжить, а если у тебя всё есть и ты знаешь, что этого всего тебе до конца дней хватит, то и жить скучно! – закончила она со смешком.
Но миссис Чилтон её не поддержала, не рассмеялась, даже чуть-чуть. Только лишь вздохнула и сказала негромко:
– Какой же ты ещё ребенок, Поллианна!
Первые несколько дней в Белдингсвилле не были лёгкими ни для миссис Чилтон, ни для Поллианны. Им пришлось приспосабливаться к новой жизни, а такой переход редко бывает простым и безболезненным.
После долгих путешествий и проведённых за границей лет очень нелегко было переключиться на цены на масло и борьбу с мошенником-мясником. Нелегко было привыкать к тому, что вместо ничем не связанной, совершенно свободной жизни теперь приходилось постоянно находиться в напряжении и без конца решать, решать, решать большие и маленькие проблемы, а они всё множились, множились, множились…
К тому же от непривычных повседневных забот то и дело отвлекали приходившие навестить друзья и соседи. Поллианна принимала их радушно, приветливо, а миссис Чилтон при первой возможности находила предлог, чтобы удалиться, а после ухода гостей с горечью говорила племяннице:
– Вот, налетели. Не терпится им посмотреть, как чувствует себя
О своём покойном муже миссис Чилтон вспоминала редко, но Поллианна знала, что мысли о докторе никогда не покидают тётю, а её молчание было не более чем маской, под которой она скрывала свои настоящие чувства, свою боль и тоску. Но не может же Полли Харрингтон демонстрировать на людях свою слабость, не так ли?
Джимми Пендлтона за первый месяц после возвращения Поллианна видела всего несколько раз. Сначала он пришёл к ним вместе с Джоном Пендлтоном – эта встреча получилась довольно натянутой, но не с самого начала, а лишь после того, как в гостиную пришла тётя Полли. На этот раз она почему-то не стала избегать встречи с гостями. Позднее Джимми заходил уже один – сначала с цветами, потом принёс какую-то книгу для тёти Полли, да ещё пару раз пришёл просто так, безо всякого предлога. Разумеется, Поллианна всегда была рада видеть его, но тётя Полли после первого визита больше с Джимми не встречалась.
Об изменившихся обстоятельствах и финансовых трудностях никому из знакомых и даже друзей Поллианна ничего не говорила. Джимми был единственным исключением. Ему-то она рассказала всё как есть, без утайки, то и дело повторяя: «Эх, если бы я умела делать что-нибудь такое, на чём можно заработать!»
– Знаешь, Джимми, – невесело посмеиваясь, призналась Поллианна, – я становлюсь ужасно расчётливой, прямо как торговка какая-то! Представляешь, на что ни посмотрю, сразу в долларах меряю. Тётя Полли, видишь ли, считает себя такой бедной, такой бедной!..
