После этого для Джимми наступили тревожные дни. Совсем не появляться в доме Харрингтонов он не мог, иначе там могли догадаться о его тайне. Но видеть Поллианну, находиться в одной компании с ней стало для него пыткой. Ему было неприятно общаться и с Сейди Дин – после того, как она открыла ему глаза на отношения Поллианны и Джейми. Общество Джейми отпадало само собой, и получилось, что из всей былой команды только миссис Кэрью осталась для него единственной возможной собеседницей. Справедливости ради следует заметить, что она одна стоила всех остальных, вместе взятых. То весёлая, то серьёзная, она, казалось, всегда чувствовала настроение Джимми и могла попасть в унисон с ним. А сколько интересного она знала о мостах! Да, о тех самых мостах, которые собирался строить Джимми!.. Умная, доброжелательная, она всегда удивительно точно находила самые нужные, самые правильные слова, способные хотя бы слегка успокоить разбитое сердце Джимми. Он настолько привык доверять миссис Кэрью, что однажды едва не рассказал ей про свой
Ах да, Конверт…
История Конверта уходила корнями в далёкое детство Джимми, и он никогда никому не рассказывал о нём – только Джону Пендлтону, и только один раз, незадолго до того, как тот усыновил Джимми. Конверт… Это был действительно конверт из плотной бумаги, запечатанный большой красной сургучной печатью. Внутри пухлого Конверта хранились, судя по всему, какие-то бумаги, а на самом Конверте, который передал Джимми его отец, отцовской рукой было написано:
«Моему мальчику Джимми. Не вскрывать до его тридцатилетия. В случае смерти – вскрыть немедленно».
Порой Джимми ломал себе голову, строил самые разные догадки относительно скрытой в Конверте тайны, потом надолго забывал о нём, занятый другими делами. Пока Джимми жил в приюте, он прятал Конверт под подкладкой своей курточки, опасаясь, что его могут отнять. Когда о Конверте узнал Джон Пендлтон, он предложил положить его в сейф.
– Кто знает, какую ценность имеет то, что хранится внутри Конверта, – заметил тогда с улыбкой Джон Пендлтон. – Во всяком случае, твой отец очень хотел, чтобы Конверт не потерялся, поэтому давай положим его туда, где он будет в целости и сохранности.
– Конечно, сэр, – легко согласился Джим. – Хотя, если честно, не думаю, что там может быть что-то действительно ценное. Мой отец был бедняком, а какие у бедняков ценности?
Именно об этом Конверте Джимми и собирался рассказать миссис Кэрью, когда им помешал Джон Пендлтон.
«А может, даже хорошо, что я ей ничего не рассказал о Конверте, – размышлял Джимми по дороге домой. – А то подумала бы ещё, что у моего отца было… как это говорят… тёмное пятно в биографии: тюрьма или что-то такое. А мне вовсе не хочется, чтобы она
В середине сентября миссис Кэрью, Джейми и Сейди Дин распрощались со своими гостеприимными хозяевами и укатили в Бостон. Поллианна знала, что будет скучать по ним, однако вздохнула с облегчением, когда их поезд отошёл от платформы белдингсвиллской станции и скрылся вдали, оставив после себя лишь быстро тающие в небе облачка сизого дыма. Разумеется, Поллианна никому не призналась бы в том, что чувствует огромное облегчение, и пыталась оправдаться даже перед самой собой.
«Разве я не люблю их? Люблю, искренне люблю, всех троих, – вздохнула она. – Просто… Просто мне ужасно жаль Джейми, и потом… я очень,
Однако пожить тихо-мирно в компании Джимми не получилось. Точнее сказать, первое время после отъезда гостей дни Поллианны текли действительно спокойно, однако без Джимми. Сначала он надолго исчез, потом начал изредка появляться в доме Харрингтонов, но стал при этом совершенно не похож на старого доброго Джимми. Теперь это был нервный, дёрганый молодой человек с воспалёнными глазами – то угрюмый, то взвинченно-весёлый, то молчаливый – слова из него не выжмешь, то болтливый, как сорока. Странный, одним словом. Впрочем, и он вскоре исчез на всю зиму – уехал в Бостон, в Технологический институт, учиться.
