Поллианна полностью

Фраза не складывалась, не получалась, упиралась каждым словом, каждой буковкой. Наконец, Поллианна, что называется, добила её, но фраза всё равно была какой-то вымученной, картонной… мёртвой. Поллианна принялась её улучшать и дорабатывать, и спустя час вся страница была покрыта записанными, а затем жирно зачёркнутыми словами. От первой фразы осталось только начало – «Это был…» и конец «…день». Не густо, что и говорить.

В этот момент в комнату вошла тётя Полли, устало спросила, бросив томный взгляд на племянницу:

– Ну, что ты на этот раз задумала, Поллианна?

– Ничего. Ничего особенного, тётушка, – густо покраснела Поллианна. – А вообще, это секрет… пока.

– Ну-ну, как хочешь, – вздохнула тётя Полли. – Но если ты пытаешься разобраться в тех накладных, что оставил мистер Харт, то это бесполезно. Я уже дважды обломала о них зубы.

– Нет, дорогая, я не разбираюсь с бумагами, у меня наметилось одно дело, которое в сто раз интереснее любых накладных, – многозначительно поиграла глазами Поллианна, возвращаясь к своему рассказу и мысленно пытаясь представить себе пачку денег, в которой три тысячи долларов. И все эти доллары – её!

Примерно с полчаса Поллианна продолжала писать и зачёркивать, то сердито, то задумчиво грызла карандаш. Пыл её поубавился, но не до конца. Наконец, она собрала карандаши и бумагу и вышла из комнаты, бормоча себе под нос:

– Может, в моей комнате наверху дело лучше пойдёт? Мне казалось, что все настоящие писатели обязательно должны работать за столом, но, кажется, стол тут ни при чём. Сегодня, во всяком случае. Ладно, попробую писать на диванчике у окна.

Увы, диванчик у окна помог ей не больше, чем письменный стол. Поллианна продолжала писать и зачёркивать, комкать исписанные листы и приниматься за чистые, и продолжалось это до тех пор, пока она с удивлением не обнаружила, что, оказывается, уже пора готовить обед.

– Ну ничего, я даже рада, – со вздохом сказала она себе. – Лучше обедом заняться, чем над этим рассказом корпеть. Нет, мне не то чтобы не хочется больше стать писательницей, просто… я и не представляла, насколько это тяжёлая работа! И ведь я всего лишь рассказ пишу. А каково тогда писать роман или хотя бы повесть?

Весь следующий месяц Поллианна продолжала упорно подбирать слова, выстраивать их на бумаге, зачёркивать и снова искать. Ей давно стало ясно, что написать «всего лишь рассказ» не проще, чем пешком дойти до Бостона. Адская это работа – рассказы писать! Но, как мы знаем, Поллианна была не из тех людей, кто опускает руки перед трудностями и отступается от своей мечты. Тем более что её мечта увидеть свой рассказ напечатанным в журнале подогревалась ещё и сверкающим миражом приза в три тысячи долларов. Ну ладно, пусть ей дадут не первый приз, и даже не второй. В конце концов, сто долларов – это тоже деньги, правда?

Итак, Поллианна упорно, усердно писала день за днём, и, наконец, на стол перед ней легла тоненькая стопка исписанных листов – её первый рассказ. Законченный. Она взяла его и – не без некоторых опасений, признаться – понесла рассказ к Милли Сноу, чтобы перепечатать.

«Ну что ж, по-моему, написан рассказ неплохо, – размышляла она по дороге. – Читается легко. Сюжет?.. Да и сюжет понятен. Очень жизненная история о прелестной молоденькой девушке. Не очень жизненная, не очень правдивая? Приукрашенная? Может быть, есть отчасти, но тем не менее… Ладно, не станем замахиваться на первый приз, но… хоть какие-то деньги должны же за него дать?..»

Подходя к дому, где жили Сноу, Поллианна всегда вспоминала Джимми – ведь именно здесь она впервые увидела его. Оборванный, голодный, он сидел на обочине как раз напротив этого дома – сбежал из приюта. Вот и сегодня Поллианна вспомнила его, и у неё защемило сердце. Она сбилась с ноги, но тут же взяла себя в руки и, гордо подняв голову, поспешила к калитке.

Здесь Поллианне всегда были рады, а разговор – тоже как обычно – после приветствий очень быстро свернул на игру. Нужно заметить, что, пожалуй, во всём Белдингсвилле нигде не играли в радость с таким азартом, как в доме у Сноу.

– Ну хорошо, – спросила Поллианна, когда тема была исчерпана. – А в целом как у вас дела?

– Превосходно! – расцвела в улыбке Милли Сноу. – Ваш заказ у меня будет уже третьим на этой неделе. Ах, мисс Поллианна, до чего же я рада, что вы посоветовали мне освоить машинопись! Теперь я могу зарабатывать, не выходя из дома – и всё это исключительно благодаря вам.

– Да ладно, ерунда какая! – весело откликнулась на это Поллианна.

– Ни разу не ерунда, нет. Прежде всего, я даже на дому не смогла бы работать, если бы маме не помогла ваша игра в радость. С этой игрой маме стало лучше, а значит, у меня, наконец, появилось свободное время, чтобы заниматься своими делами. И потом, самое главное, вы не только подсказали мне машинопись освоить, но и пишущую машинку купить помогли. Как же после этого не сказать, что я буквально всем вам обязана? А вы – глупости.