Поллианна попыталась было вновь возразить, но на сей раз сделать это не позволила ей миссис Сноу, сидевшая возле окна в инвалидном кресле на колёсиках. Она заговорила, да при этом так серьёзно, так убедительно, что Поллианна просто не могла не прислушаться к ней.
– Послушай, девочка, я думаю, ты сама не понимаешь, как много ты сделала для нас, для других, для многих! А я хочу, чтобы ты поняла. Мне не нравится сегодня выражение твоих глаз. Ты чем-то огорчена, тебя что-то мучает, тревожит. Да-да, я же вижу! Ты очень тяжело переживаешь смерть своего дяди, понимаю. И положение, в котором оказалась сейчас твоя тётя… Нет, я обо всём этом даже говорить не стану – зачем? Я о другом хочу тебе сказать, моя дорогая, о другом. Пойми, мне невыносимо видеть тебя… такой потерянной. Может быть, тебе немного легче станет, если я напомню тебе о том, сколько добра ты сделала для меня… да для всего нашего городка!
– Да что вы, миссис Сноу! – смутилась Поллианна.
– Не спорь, не спорь, я знаю, о чем говорю, – покачала пальцем сидящая в инвалидном кресле женщина. – Для начала посмотри на меня. Кем я была, когда мы с тобой познакомились? Правильно. Раздражительной, несносной каргой я была. Капризной. Никогда не знала, чего мне хочется, пока не узнаю, что мне принесли. И того, что принесли, не хотела, а вынь мне да положь то, чего сегодня не принесли. Было же такое? Было, было! И как ты меня хорошо от этого вылечила – принесла понемногу и того, и другого, и третьего – выбирай, чего тебе хочется, зануда!
– Ой, перестаньте, миссис Сноу! Я что, действительно была такой нахальной девчонкой? Не помню уже… – густо покраснела Поллианна.
– Не нахальной ты была, – наставительно ответила миссис Сноу, – а мудрой. Не читала мне проповедей, ничего такого не говорила, а просто заставила меня новыми глазами на мир взглянуть. И на то, что такое
– Помню их, а как же. Конечно, помню! – воскликнула Поллианна.
– Ну так вот, они уехали отсюда давно, как раз в ту зиму, когда ты в клинике была. И перебрались в Массачусетс, туда как раз, где моя кузина живёт. Она их хорошо знает. Так вот, кузина пишет, что миссис Пейсон, как они познакомились, рассказала ей о тебе и о том, как твоя игра помогла им с мужем избежать развода, семью сохранить. Объяснила кузине, как нужно в радость играть, и теперь весь их городок тоже в твою игру играет. Так что твоя игра не заканчивается, а, наоборот, только силу набирает. Вот и тебе самой, думаю, неплохо бы про свою игру вспомнить, хотя, сама знаешь, играть в неё порой ох как трудно бывает…
Поллианна поднялась на ноги. Улыбнулась сквозь слёзы и сказала, протягивая миссис Сноу на прощание руку:
– Благодарю вас, миссис Сноу. Да, мне бывает трудно… порой, и мне действительно нужно вспомнить о своей игре. Но даже… – тут в её глазах, как прежде, загорелся весёлый огонёк, – даже когда я сама не смогу играть, буду хотя бы вспоминать о том, что в мою игру играют столько людей, а значит, мне всегда есть чему порадоваться!
Домой Поллианна шла не торопясь, думала над тронувшими её сердце словами миссис Сноу. Вспоминать их было радостно, но и печально почему-то. А ещё всё время примешивались мысли о тёте Полли, о том, как редко она теперь стала играть в радость.
«А я? – спрашивала себя Поллианна. – Я-то сама
