Ровно за неделю до Рождества Поллианна отправила свой аккуратно перепечатанный на машинке рассказ в редакцию журнала. По условиям конкурса, его победителей собирались объявить только в апреле, так что Поллианна со своим обычным спокойствием настроилась на долгое ожидание.
«А что? Я очень даже рада, что придётся так долго ждать, – убеждала она себя. – Зато всю зиму можно будет думать, что я,
То, что она
Рождество в этом году оказалось не самым весёлым праздником в доме Харрингтонов. Этот особняк знавал времена и получше. Нет, Поллианна, конечно, пыталась что-то сделать, но все её попытки разбивались о полнейшее равнодушие тёти Полли, наотрез отказавшейся отмечать праздник и попросившей не беспокоиться о каких-либо подарках.
В получившийся очень скучным рождественский вечер к ним зашёл Джон Пендлтон. Поговорив с гостем не более пяти минут, миссис Чилтон попросила её извинить и удалилась к себе в спальню. Поллианна осталась вдвоём с мистером Пендлтоном и была этому только рада, поскольку общаться в такой вечер с унылой, как осенний дождь, тётушкой было совершенно невыносимо. Впрочем, и разговор с мистером Пендлтоном не оказался для Поллианны мёдом – нашлась и для этой бочки своя ложка дёгтя. Ею стало письмо от Джимми, которое Джон Пендлтон принёс с собой и, само собой, зачитал вслух. Ну что тут скажешь? В этом письме не было ничего, кроме восторженного рассказа о том, какие грандиозные планы строит Джимми вместе с миссис Кэрью, готовясь к рождественскому вечеру, который они устроят в Доме для девушек-работниц. Можно представить, насколько приятно было Поллианне слушать о том, как весело Джимми будет праздновать Рождество в своём Бостоне.
А Джон Пендлтон никак не мог соскочить с этой темы, всё жевал и жевал её.
– Здорово они всё это придумали, правда? – в десятый раз переспросил он, убирая письмо во внутренний карман пиджака.
– Да… здорово, – пытаясь изобразить если не восторг, то хотя бы заинтересованность, подтвердила Поллианна.
– Рождество сегодня, значит, всё это происходит у них прямо сейчас, – не унимался Джон Пендлтон.
– Да-да… прямо сейчас.
– Вот бы перенестись туда хоть на минутку!
– Ага… перенестись.
– Миссис Кэрью не ошиблась, когда пригласила Джимми себе в помощники. Точно не ошиблась, – радостно продолжал мистер Пендлтон. – Интересно, как понравится Джимми изображать Санта-Клауса сразу для полусотни молодых девчонок!
– Ну-у… понравится, я думаю, – слегка запрокинула голову Поллианна.
– Пожалуй. Хотя Санта-Клауса изображать – это не мосты учиться строить, замечу.
– О, да… очень глубокое замечание, – скучным голосом подтвердила Поллианна.
– Впрочем, на один-то вечерок можно, я думаю, о мостах забыть. Зато девушкам приятно будет в компании такого Санта-Клауса.
– Да уж… приятно.
На этот раз голос всё же подвёл Поллианну и предательски дрогнул. А что поделать, если она невольно сравнила свой ужасный рождественский вечер в компании Джона Пендлтона с развесёлым вечером, который Джимми проводит сейчас в компании девушек. Молоденьких. И там их не меньше полусотни.
В разговоре образовалась небольшая пауза, во время которой мистер Пендлтон задумчиво наблюдал за пляшущими в камине язычками пламени.
– Она замечательная женщина. Я имею в виду миссис Кэрью, – сказал он, наконец.
– Замечательная, – согласилась Поллианна. На этот раз совершенно искренне.
– Джимми мне и раньше писал о том, что она сделала и делает для этих девушек, – продолжал мистер Пендлтон, глядя на огонь. – Как раз в предыдущем письме он много рассказывал об этом… и о ней тоже. Пишет, что миссис Кэрью всегда нравилась ему, но он ещё никогда так сильно не восхищался ею, как теперь, когда увидел, какая она на самом деле.
– Да, она замечательная, эта миссис Кэрью, – горячо поддержала его Поллианна. – И мне она тоже очень нравится.
Джон Пендлтон повернулся к Поллианне, и она отметила что-то странное, загадочное в его взгляде.
– Я знаю, дорогая моя, – сказал он. – Но, между прочим, есть и другие, кто тоже любит её.
Сердце Поллианны вздрогнуло и пропустило один удар. Неожиданная мысль настигла, накрыла её, словно штормовая волна.
– Вы имеете в виду… – голос Поллианны сорвался, и она не смогла договорить.
– Я имею в виду её девушек, – загадочно улыбнулся Джон Пендлтон, с необычной для него поспешностью, немного нервно поднимаясь на ноги. – Только представь – полсотни девушек, и все без ума от неё.
