Поллианна полностью

– Да-да… конечно, – согласилась Поллианна, и может быть, даже прибавила к этому что-нибудь такое же вежливое, но ничего не значащее. Этого она, честно говоря, не помнила, мысли путались у неё в голове. Поллианна окончательно потеряла нить разговора и предоставила солировать своему собеседнику, что, кажется, вполне устраивало мистера Пендлтона.

Бесшумно ступая по мягкому ковру, он раза два прошёлся по комнате, а затем снова заговорил. О чём? Да всё о той же миссис Кэрью, разумеется.

– Странно… Это я про Джейми. Хотелось бы знать, племянник он ей или нет.

Поллианна промолчала, и Джон Пендлтон продолжил сам:

– Нет, он прекрасный парень, не спорю. Мне он очень нравится. В нём есть что-то такое… настоящее, одним словом. И она в нём души не чает, это же невооружённым глазом заметно. И ей, по-моему, всё равно, родственник он ей или нет.

Джон Пендлтон ещё немного подождал, что скажет Поллианна, не дождался, и заговорил снова:

– И не менее странно, если подумать… почему она так никогда и не вышла больше замуж? Ведь она очень красивая женщина, а ты как думаешь?

– Да… это так, – поспешила успокоить его Поллианна. – Очень красивая.

Её голос снова сорвался, потому что Поллианна сидела прямо напротив зеркала и, подняв глаза, увидела в нём отражение девушки, которую она при всём желании и большой любви к себе не могла бы назвать очень красивой. Или даже просто красивой.

А Джон Пендлтон всё продолжал и продолжал гудеть, глядя на огонь в камине. Его, похоже, совершенно не тревожило, отвечают ему или нет, слушают ли. Мистеру Пендлтону необходимо было выговориться, просто выговориться, и он сделал это. А закончив изливать душу, коротко раскланялся, пожелал Поллианне доброй ночи и ушёл.

На протяжении последнего получаса с лишним Поллианна мечтала только об одном – чтобы поскорее мистер Пендлтон ушёл. Но стоило ему уйти, и ей ужасно захотелось, чтобы он вернулся. Почему? Да потому что, как оказалось, остаться наедине со своими мыслями ей было ещё ужаснее, чем слушать его болтовню.

Собственно говоря, всё теперь Поллианне стало ясно. Да-да, никаких сомнений не осталось. Джимми влюбился в миссис Кэрью. Этим объясняется всё – и его перепады настроения, и взвинченные нервы, и прочие перемены, случившиеся в поведении Джимми после её отъезда. Именно поэтому, надо полагать, он так редко в последнее время приходил повидать свою старинную подружку Поллианну. Именно поэтому…

Масса мелких, казавшихся совершенно незначительными эпизодов, отмеченных ею за лето и совершенно вроде бы забытых, вырывались друг за другом из дальних закоулков памяти. Вырывались и становились немыми свидетелями, подтверждавшими самые худшие опасения Поллианны.

А, собственно говоря, почему бы Джимми и не полюбить миссис Кэрью? Она всё ещё очень красива, очаровательна, можно сказать. А то, что миссис Кэрью намного старше Джимми?.. Ну, знаете, не только девушки выходят за мужчин старше себя, но и наоборот случается. И кто знает, не станет ли это вообще модой лет… ну, через сто, например.

В тот вечер, лёжа в постели, Поллианна плакала. Долго плакала, пока не заснула.

Как известно, утро вечера мудренее, и Поллианна решила взять себя в руки и трезво оценить ситуацию. Она даже попыталась улыбнуться и сыграть в радость. Припомнились, всплыли из глубины памяти слова, сказанные много лет назад замечательной, милой Нэнси: «Знаешь, мисс Поллианна, если кто уж точно не захочет в твою игру в радость играть, так это парочка влюблённых, которые поссорились да и разбежались друг с другом».

«Ну мы, положим, не ссорились и не разбегались, да и не влюблённые мы с ним, – краснея от смущения, размышляла Поллианна. – И вообще, мне радоваться надо тому, что он рад и что она рада, только…»

Но даже самой себе досказать эту мысль до конца она не решилась.

Убедив себя в том, что Джимми и миссис Кэрью влюблены друг в друга, Поллианна придирчиво принялась выискивать любые, малейшие подтверждения этому. И, представьте себе, находила их – во всяком случае, так ей казалось.

Прежде всего, её внимание привлекли строчки из письма миссис Кэрью, которая однажды написала ей.

Миссис Кэрью и в следующих письмах упоминала о Джимми – слишком часто, по мнению Поллианны, упоминала. Неумышленно вроде бы, но… и неспроста же ведь? Чем дальше, тем сильнее Поллианна убеждалась – или, точнее, убеждала себя – в том, что для миссис Кэрью присутствие Джимми в её доме стало чем-то само собой разумеющимся. Вам ещё нужны какие-то доказательства, что у них роман? Да пожалуйста!