Поллианна полностью

Впрочем, занятый своими мыслями Джимми на все шероховатости и оговорки Поллианны не обратил ровным счётом никакого внимания и продолжал гнуть свою линию.

– Я тоже за него рад и всё такое, но самое главное началось потом, когда Джейми сказал… Понимаешь, до этого я думал, что… ну, что он того… этого… ну, что вы с ним… То есть ты и он…

– Ты думал, что мы с Джейми влюблены друг в друга, я правильно поняла? – вспыхнула от смущения Поллианна. – Тогда ты просто дурачок, Джимми. Сейди Дин – вот в кого влюблён наш Джейми, и это давным-давно всем известно. Ну, кроме тебя, разве что. Он про неё часами мог говорить. Она тоже, по-моему, влюблена в него.

– Отлично! Надеюсь, что так оно и есть, дай им бог, как говорится. Но я-то думал, что Джейми и ты… а он калека на палках, ну и, значит, нечестно ему дорогу перебегать, мешать вам. Вот я и держался в сторонке, скрывал свою любовь как мог…

Поллианну вдруг очень заинтересовал лежащий у её ног листочек. Она аккуратно подняла его, повертела в пальцах и встала так, чтобы Джимми не мог видеть её запылавшее лицо. А Джимми тем временем продолжал взахлёб:

– Это не по-мужски. Настоящие парни так не поступают, чтобы с калеками на равных воевать. Ну, вот я и дал ему фору. Думаю – посмотрю, что дальше будет. Держусь в сторонке, а у меня сердце так и разрывается. Едва не разорвалось, точно тебе говорю, можешь поверить. А вчера утром всё и выяснилось. Ну, я имею в виду, насчёт Джейми и Сейди. Но тут Джейми ещё кое-что сказал, и вот тут уже начинается другая история, совсем другая. Ему-то я дорогу уступать не стану, даже несмотря на всё, что он для меня сделал. В конце концов, Джон Пендлтон мужчина, и с ним я могу сражаться на равных. Правда, если ты сама любишь его, тогда, конечно, другое дело…

Теперь Поллианна резко повернулась к Джимми и воскликнула, окинув его изумлённым взглядом:

– Джон Пендлтон?!! Джимми, опомнись, о чём ты? Что за чушь ты несёшь про Джона Пендлтона?

Глаза у неё сделались круглыми, как у кота, у которого из-под носа убрали блюдце со сливками. А у Джимми глаза сделались радостными, как у того же кота при виде сливок, и он воскликнул, протягивая к Поллианне руки:

– Значит, ты его… нет?! Не любишь? Да, по глазам вижу, что не любишь!

– О чём ты говоришь, Джимми? О чём ты говоришь? – растерянно повторяла Поллианна.

– О чём я говорю? О том, что ты не любишь дядю Джона, вот о чём я говорю. Неужели до сих пор не поняла? Джейми подозревает, что ты любишь его, и уверен в том, что он любит тебя. Джейми с таким знанием дела об этом говорил, что я тоже начал сомневаться – а вдруг так оно и есть? Дядя Джон постоянно о тебе говорит. Ясное дело, у него с твоей мамой было много связано…

Поллианна, застонав, закрыла лицо руками.

– Не надо, Поллианна, прошу тебя, не надо! – забормотал Джимми, делая шаг вперёд и обнимая её за плечи. – Ты разбиваешь мне сердце. Скажи, ты что… ты совсем не любишь меня? Совсем-совсем, нисколечко? – жалобно проскулил он.

Поллианна опустила ладони. Вид у неё был, как у загнанного в угол зверька.

– Джимми, ты что? С чего ты взял, что он… любит меня? – страшным шёпотом спросила она.

– Не важно. Забудь об этом, Поллианна. Выброси из головы. Немедленно. С чего я взял? Да ни с чего. И вообще ничего не брал. Не о том сейчас речь. И не о нём. О тебе, моя дорогая. Если ты его не любишь и если ты дашь мне шанс – ладно, полшанса! – добиться того, чтобы ты полюбила меня… – он схватил Поллианну за руку и попытался притянуть к себе.

– Нет-нет, Джимми! Я не должна! Постой! Да не могу я! – Она упёрлась в грудь Джимми обеими своими ладошками, чтобы оттолкнуть его.

– Что значит «не могу»? – опешил, побледнев, Джимми. – Ты что… любишь его?

– Нет… То есть не в этом смысле… – замялась Поллианна. – Но как бы это тебе объяснить… Если он любит меня, то мне придётся… э… постараюсь тогда и я его… как-нибудь…

– Поллианна!

– Не надо. Не смотри на меня так, Джимми!

– Другими словами, ты готова выйти за него, Поллианна?

– Нет… то есть… ну да… наверное, – в смятении призналась она.

– Но это невозможно, Поллианна! Ты не можешь! Ты разбиваешь мне сердце…

Поллианна всхлипнула и вновь спрятала лицо в ладони. Затем медленно опустила руки, трагическим жестом подняла свою белокурую головку, чтобы взглянуть снизу вверх прямо в страдальческие, полные упрёка глаза Джимми.

– Я знаю, понимаю, – возбуждённо забормотала она. – И моё сердце сейчас тоже разрывается. Но я должна. Я скорее себе сердце разобью, тебе разобью, но только не ему! Вот этого я никогда не сделаю!

Джимми вскинул голову, сверкнул глазами. Весь его вид внезапно переменился. Нежно притянув к себе Поллианну, Джимми горячо зашептал ей на ухо:

– Вот теперь я знаю, что ты меня любишь! Действительно любишь! Потому что ты сказала, что это разбивает и твоё сердце тоже. Так неужели ты думаешь, что теперь я тебя могу кому-то уступить? Да ни за что на свете! Скажи мне, что любишь меня, Поллианна! Скажи! Я хочу услышать, как ты сама это скажешь!