Поллианна полностью

Целую нескончаемую, как вечность, минуту Поллианна неподвижно оставалась в нежных объятиях Джимми, затем зашевелилась, освобождаясь из них.

– Да, Джимми, я люблю тебя, – просто сказала она. Джимми очень хотел вновь прижать Поллианну к своей груди, но что-то в её взгляде остановило, удержало его. – Я очень сильно люблю тебя. Но я никогда не смогу быть счастлива с тобой, если не узнаю прежде, что я… свободна!

– Что за глупости, Поллианна! Ты свободна, конечно же, свободна! – горячо возразил Джимми, но Поллианна ответила, печально покачав головой:

– Нет, я не могу чувствовать себя свободной, пока эта тень висит надо мной. Неужели ты сам не понимаешь, Джимми? Женщина, которая много лет назад разбила сердце Джона Пендлтона, – моя мама. И все эти годы он жил одиноко, замкнуто и никогда не был счастлив. Если он теперь попросит моей руки, я отвечу согласием. Мне просто придётся согласиться. Я не могу, не имею права ему отказать, ты меня понимаешь, Джимми?

Нет, Джимми не понимал этого и не хотел понимать. Поллианна пыталась убедить его в своей правоте, но как бы ни уговаривала она его, какие бы доводы ни приводила, ничего не получалось. Оба они упрямо стояли на своём, но при этом Поллианна была так неотразима, так мила в своём горе, что Джимми, несмотря на собственную душевную боль, то и дело начинал утешать её.

– Джимми, дорогой, – сказала, наконец, Поллианна, когда их бесплодный затянувшийся спор выдохся. – Давай договоримся, что просто подождём немного, хорошо? Ничего другого я тебе сейчас предложить не могу. Я очень надеюсь, что Джон Пендлтон не намерен на мне жениться. Если честно, я в это просто не верю. Но я должна это знать. Наверняка. Так что давай немного подождём – только до тех пор, пока всё не выясним, Джимми. Только пока не выясним, договорились?

Конечно, это было не совсем то, на что рассчитывал Джимми, но лучшее из того, что могла предложить ему Поллианна. И он согласился подождать – хоть и без особого восторга, разумеется.

– Хорошо, моя милая, я всё сделаю, как ты сказала, – уныло кивнул Джимми. – Хотя я, наверное, первый человек на земле, согласившийся подождать, пока девушка, которую он любит, не выяснит у другого мужчины, любит он её или нет. Просто анекдот какой-то!

– Понимаю, дорогой, только не забудь, что речь идёт о мужчине, который хотел жениться на матери этой девушки, а та ему отказала, – вздохнула Поллианна.

– Что ж, поеду назад, в Бостон, – развёл руками Джимми. – Но не смей думать, будто я от тебя отказался. Ничего подобного. Не отказался и не откажусь никогда, особенно теперь, когда знаю, что и ты меня тоже любишь. До скорой встречи, ненаглядная моя.

И было в голосе Джимми столько любви, столько нежности, что Поллианне пришлось отступить на шаг назад, чтобы вновь не оказаться в его объятиях.

В Бостон Джимми возвратился в смятении. Душу его переполняли самые разные чувства – радость, надежда, внутренний протест, страх. Почти в таком же состоянии находилась и девушка, которую Джимми любил и которую оставил в Белдингсвилле. Поллианна была безмерно счастлива оттого, что Джимми, как оказалось, тоже любит её, но при этом отчаянно боялась любви Джона Пендлтона. Проще говоря, в её душе царило смятение и радость мешалась со страхом.

К счастью для наших Ромео и Джульетты, жить в этом ужасном состоянии им пришлось недолго. Вскоре сам Джон Пендлтон поставил жирную точку, положившую конец всевозможным домыслам и сомнениям. Всё разрешилось меньше чем через неделю после поспешного, похожего скорее на бегство, отъезда Джимми в Бостон.

В четверг, ближе к вечеру, Джон Пендлтон пришёл повидаться с Поллианной. Так случилось, что она в это время вновь оказалась в саду, и эта встреча произошла возле той же беседки, где состоялось её объяснение с Джимми.

Когда Джон Пендлтон появился перед Поллианной и она увидела его лицо, у неё душа ушла в пятки.

«Вот оно! – мелькнуло у неё в голове. – Случилось!»

И Поллианна невольно повернулась, словно собираясь уйти. Да только куда ей было деваться? От судьбы не убежишь…

– Поллианна, подожди минутку, пожалуйста, – окликнул Джон Пендлтон, подходя ближе. – Ты единственная, кого я сейчас хочу видеть, единственная, кто мне может помочь. Присядем? – указал он на беседку. – Мне очень нужно поговорить с тобой… кое о чём.

– Д-да, конечно, – с наигранной весёлостью пролепетала в ответ Поллианна. Она понимала, что краснеет, а этого ей ах как не хотелось! Но что поделаешь? И больше всего её смущало то, что предстоящий разговор с Джоном Пендлтоном у неё будет в беседке, навечно связанной со сладкими воспоминаниями о Джимми. «Вот ведь угораздило!» – неприязненно подумала она и даже содрогнулась – внутренне, конечно, – а вслух очень доброжелательно воскликнула:

– Прелестный сегодня вечерок, не правда ли?