И она поспешила уйти из тёткиной спальни, выключив по дороге свет.
Но утро не оказалось мудренее вечера, и в другом свете тётя Полли ничего видеть не желала. Пожалуй, её решимость всячески воспрепятствовать этому «смехотворному браку» только окрепла. Напрасно Поллианна умоляла, напрасно пыталась спорить, убеждать свою тётушку. Совершенно напрасно. Тётя Полли не хотела ничего слышать и о том, что от её разрешения на брак зависит счастье всей жизни её племянницы. Непоколебима была тётя Полли и тверда, как скала. Она прочитала Поллианне короткую, но очень содержательную лекцию о врождённых пороках, распространённых среди людей низкого происхождения. Алкоголизм, воровство и туберкулёз были крупными, но не единственными камнями в этом наборе. Под конец тётя Полли даже упрекнула Поллианну в чёрной неблагодарности, которой она платит своей тётке, с любовью и нежностью растившей её столько лет. И снова ссылалась на наследственность, по вине которой Поллианна разбивает сейчас сердце своей тётке точно так же, как много лет назад сделала это её покойная мать.
Словом, явившегося в десять часов утра сияющего Джимми встретила подавленная, испуганная, тихонько всхлипывающая Поллианна. Сначала она пыталась оттолкнуть от себя Джимми, упираясь ему в грудь слабенькими дрожащими ладошками, но потом сдалась, позволила ему нежно себя обнять и на его вопрос о том, что случилось, ответила:
– Ах, Джимми, Джимми, зачем ты приехал?
– Так ты же сама написала мне, милая. Как же я мог к тебе не примчаться – после
– Но я тебе ещё одно письмо отослала. О том, что… не могу выйти за тебя.
– Не можешь? В чём дело, Поллианна? – глаза Джимми превратились в узкие, пылающие огнём щёлочки. – Тебя полюбил кто-то
– Нет, Джимми, нет. Никто другой меня не полюбил, и я тоже никого другого не полюбила… Да не смотри ты на меня так! Я сейчас не выдержу!
– Так в чём же дело? Чего ты не можешь?
– Выйти за тебя замуж не могу.
– Ничего не понимаю. Ты меня любишь?
– Д-да…
– Если любишь, значит, выйдешь за меня, – отрезал Джимми.
– Постой, Джимми, ты не понимаешь. Тётя Полли…
– Тётя Полли? При чём тут тётя Полли?
– При том. Она не разрешает мне выходить за тебя.
– Что? – рассмеялся Джимми, запрокинув голову. – С тётей Полли мы всё уладим. Она просто боится потерять тебя, вот и всё. А мы её утешим, мы ей нового племянничка преподнесём, а?
Поллианну эта шутка не рассмешила.
– Нет, Джимми, ты так ничего и не понял, – сказала она, грустно покачивая головой. – Она… ей… э… ну, как бы это тебе сказать? Короче, она считает, что ты мне… не пара.
Джимми ослабил объятия, прекратил смеяться и нахмурился.
– Вот оно как, значит, – смущённо покраснел он. – Не пара. Ну что ж, тётю Полли я за это осуждать не стану, да и не такой уж я подарочек, сам понимаю. И всё же я постарался бы сделать тебя счастливой, любовь моя. Постарался бы.
– Знаю. Знаю, что постарался бы, – всхлипнула Поллианна.
– Тогда почему бы тебе не дать мне шанс
– Выйти за тебя без её согласия? Нет, на это я не пойду, не смогу. Особенно после того, что она сказала, – со стоном ответила Поллианна. – Не выйду я замуж без её согласия. Сам знаешь, она столько сделала для меня, да и зависит она сейчас от меня очень сильно. И со здоровьем у неё не всё в порядке… Нет, Джимми. Последнее время она была такой нежной, такой внимательной ко мне… старалась играть в радость, несмотря на все свои невзгоды. А как она плакала, Джимми, как она плакала и просила меня не разбивать ей сердце так же, как сделала это моя мама… много лет назад. Прости, Джимми, и не сердись, но я не могу.
Они ненадолго замолчали, затем Поллианна, покраснев до корней волос, осторожно сказала:
– Знаешь, Джимми, если бы только ты смог рассказать тёте Полли хоть что-то о своём отце, своей семье и…
Джимми резко уронил вниз свои руки и немного отступил назад.
– Если… что? – побледнев, переспросил он.
– Не думай, – теперь Поллианна сама приблизилась к Джимми и робко коснулась его руки. – Это не мне нужно, Джимми. Мне всё равно, кем был твой отец. Хотя я и так знаю, что он был хорошим человеком, как и все остальные твои родственники. Хорошим, благородным, потому что ты и сам такой же – благородный и добрый. Но тётя Полли… Да не смотри ты на меня так!
Но Джимми на неё уже не смотрел – отвернулся, что-то коротко и неразборчиво пробормотал себе под нос, а затем стремительно покинул дом.
