– Ладно, я запомню, конечно, только это, знаешь ли, ничуть меня не тревожит, – кивнула ей на прощание младшая сестра и, уже выходя на крыльцо, чуть слышно прошептала себе под нос: – Ну всё, полдела сделано. Теперь осталась вторая половина – уговорить Чилтонов отпустить сюда Поллианну. Но ничего, я постараюсь
В тот августовский день миссис Чилтон дождалась, пока Поллианна отправится спать, и только после этого решилась заговорить с мужем о письме, полученном ей с утренней почтой. Впрочем, ей всё равно пришлось бы ждать до вечера, потому что с утра в приёмной доктора Чилтона толпились пациенты, а после обеда он сам отправился к больным на другой конец города. И, конечно, ему весь день было не до разговоров и домашних дел.
В комнате жены доктор появился только вечером, около половины десятого. Он радостно улыбнулся, как всегда при встрече с ней, но тут же нахмурился, увидев выражение её лица, и озабоченно спросил:
– Полли, дорогая, что случилось? Почему ты такая?
– Из-за письма, – задумчиво ответила она. – Но послушай, как ты догадался? Всего лишь мельком взглянул на меня…
– Если не хочешь, чтобы я угадывал твоё настроение, тогда учись владеть своим лицом, – улыбнулся доктор. – Ну, так что это за письмо?
Миссис Чилтон помедлила немного, пожевала губами, затем взяла лежавший на столе перед ней конверт.
– Я его тебе прочитаю, – сказала она. – Оно от мисс Деллы Уэтерби из клиники доктора Эймса.
– Ага, – кивнул мистер Чилтон, с наслаждением вытягиваясь во весь рост на кушетке, стоявшей рядом с креслом жены. – Ну, начинай!
Но прежде чем начать, она поднялась, чтобы заботливо укрыть мужа серым шерстяным пледом. Миссис Чилтон было сорок два года. Они с доктором поженились чуть больше года назад, и весь этот год она щедро отдавала мужу всю нежность и заботу, скопившиеся в её душе за долгие двадцать лет безрадостного одиночества. Прошедший через те же испытания доктор Чилтон, которому исполнилось сорок пять, ничего против такого «нянченья» не имел, что вы! Он наслаждался, он упивался своим счастьем, хотя и остерегался проявлять свои чувства так же открыто, как его жена. Слишком уж тревожилась некогда суровая и неприступная миссис Полли, когда муж горячей благодарностью отвечал на её заботу, – боялась, что он сочтёт подобные хлопоты глупостью, а то и чем-нибудь похуже. Доктор понимал это и потому ограничился сейчас лишь тем, что нежно погладил ладошку жены и, довольно жмурясь, едва не мурлыча, как сытый кот, повторил:
– Ну, читай же.
Словом, семейная идиллия супругов Чилтон была в самом разгаре.
