– Вот! – воскликнула миссис Чилтон, откладывая в сторону письмо. – Интересно, доводилось ли тебе читать когда-либо нечто подобное? Какая странная, нелепая просьба, правда?
– Ну, я бы так не сказал, – улыбнулся доктор. – Не вижу ничего странного или нелепого в том, что кому-то очень нужна Поллианна.
– Но послушай, милый, все эти истории об исцелении чьих-то сердечных ран, и всё прочее… Да в этом письме о Поллианне пишут как… как о какой-то микстуре!
Доктор громко расхохотался и приподнял брови домиком:
– Ну, микстура или не микстура – не знаю, но она лекарство, это совершенно точно, Полли. Между прочим, я сам всегда говорил, что мечтал бы прописывать Поллианну своим больным вместо пилюль и припарок. А Чарли Эймс? Он же мне все уши прожужжал о том, какие чудеса в его клинике начались с тех пор, как его пациенты начали общаться с Поллианной, которую стали буквально
– В
– Значит, ты её не отпустишь в Бостон?
– Нет, нет и нет! Неужели ты думаешь, что я могу отпустить нашу девочку к людям, которых мы совершенно не знаем? И что они с ней сделают? Быть может, к нашему возвращению эта бойкая медсестра уже начнёт разливать Поллианну в пузырьки и торговать этими
Доктор вновь рассмеялся, помотал головой, но тут же успокоился, посерьёзнел и вытащил из своего кармана письмо.
– Вот это я получил сегодня утром от доктора Эймса, – сказал он, и в его голосе прозвучала какая-то нотка, заставившая его жену насторожиться и удивлённо сдвинуть брови. – Ты мне прочитала своё письмо, я прочитаю тебе своё.
