Поллианна полностью

Весёлый блеск в её глазах исчез. Миссис Кэрью настороженно покосилась в сторону Поллианны, подумав про себя: «Сейчас начнётся проповедь на тему «Возлюби ближнего своего» в стиле моей сестрицы Деллы».

Ничего подобного, однако, не произошло. Поллианна лишь вздохнула и продолжала, слегка пожав плечами:

– Не любите? А я люблю. Люди такие милые и все такие разные, знаете ли. Даже в нашем маленьком городке. А здесь их в миллион тысяч раз больше! Ах, вы просто представить себе не можете, как я рада, что приехала сюда! Нет, я, конечно, и раньше была рада. Сразу обрадовалась, как только узнала, кто вы – ну, то есть, что вы сестра мисс Уэтерби, я имею в виду. Я очень люблю мисс Уэтерби, поэтому сразу поняла, что и вас полюблю тоже. А как иначе, если вы сёстры? Я понимаю, конечно, что вы не можете быть совсем одинаковыми, ведь вы даже не близнецы. Хотя и сёстры-близнецы, которых я знала – миссис Джонс и миссис Пек, – не были абсолютно похожими друг на друга из-за той бородавки. Ой, да вы же ничего про это не знаете, сейчас я вам расскажу!

Миссис Кэрью, которая приготовилась выслушать проповедь о любви к ближнему, с удивлением обнаружила, что ей рассказывают – а она не без интереса слушает – историю о бородавке, выскочившей на носу председательницы благотворительного комитета.

К тому времени, когда захватывающая история о бородавке подошла к концу, лимузин свернул на Коммонвэлс-авеню, и Поллианна немедленно принялась восторженно ахать.

– Вот это да! – восклицала она, покачивая головой. – Вот это улица! Широкая, как река, да ещё сквер посередине! С деревьями! Не сравнить с теми улочками-ручейками, по которым мы сюда ехали! Думаю, каждый мечтал бы жить здесь!

– Пожалуй, – ответила на это миссис Кэрью и добавила, слегка шевельнув бровями: – Только вряд ли здесь на всех хватит места.

Эти слова Поллианна истолковала совершенно неправильно. Она решила, что миссис Кэрью сожалеет о том, что не нашлось ей места на этой роскошной улице, и попыталась срочно исправить свою оплошность.

– Конечно, не хватит, – согласилась девочка. – Но это вовсе не значит, что узенькие улочки намного хуже! Вовсе нет. На маленькой улочке жить даже лучше, пожалуй, потому что там все друг друга знают и не нужно далеко бежать, если тебе вдруг нужно занять соли или пару яиц… Ой, что это? – она оборвала свой гимн маленьким улицам, когда автомобиль затормозил и остановился возле высокого крыльца особняка миссис Кэрью. – Вы… здесь живёте, миссис Кэрью?

– Да, именно здесь я и живу, – с ноткой раздражения в голосе ответила та.

– Ах, как вы, должно быть, рады, что живёте на такой улице, в таком доме! – восторженно воскликнула Поллианна, выскакивая из автомобиля и задирая голову, чтобы окинуть взглядом весь особняк, от крыши до тротуара. – Ну скажите, разве вы не рады?

Миссис Кэрью ничего не ответила, просто молча стояла рядом со сверкающим лимузином, поджав губы и нахмурив брови. Глядя на неё, Поллианна решила, что за какие-то пять минут допустила вторую крупную ошибку, и, разумеется, бросилась её исправлять.

– Нет, я, конечно, не имею в виду ту радость, которая идёт от гордыни и тщеславия. Такая радость – большой грех, и я с этим не спорю, – заговорила она, внимательно следя за выражением лица миссис Кэрью. – Может, вы думали, я такую радость имею в виду? Тётя Полли поначалу тоже так думала. Но нет, нет! Я говорю не о той радости, которая бывает оттого, что у тебя есть что-то такое, чего нет у других. Это плохая радость. Я же хотела сказать про другую радость, хорошую. Такую, знаете, радость, от которой хочется петь, и прыгать, и дверями хлопать, даже если это неприлично, – закончила она, пританцовывая на тротуаре.

Шофёр деликатно отвернулся и поспешил спрятать смеющееся лицо за открытым капотом лимузина. Миссис Кэрри… Увы, миссис Кэрью хмуриться не перестала и поджатых губ не разомкнула – так и начала подниматься по ступеням высокого каменного крыльца.

– Пойдём, Поллианна, – вот и всё, что она при этом сказала, и ни слова больше.

Спустя пять дней Делла Уэтерби получила письмо от своей сестры и немедленно разорвала конверт. Это была первая весточка о Поллианне после её приезда в Бостон.