Поллианна полностью

– Ага, не поучает она ещё, как же, как же! – хмыкнула Делла Уэтерби, складывая исписанные мелким почерком листы, чтобы убрать их назад в конверт. – Ах, Рут, Рут! Недели не прошло, а ты уже все комнаты Поллианне показала, все шторы раздвинула, все платья перемерила, все побрякушки на себя нацепила. Да какая неделя – четыре дня всего! Но при этом никаких проповедей не было, никаких нравоучений, что ты! Ни-ни!

Бостон стал потрясающим открытием для Поллианны. Точно таким же открытием стала для Бостона сама Поллианна – во всяком случае, для тех его обитателей, которые удостоились чести познакомиться с нею.

Поллианна говорила, что Бостон ей очень нравится, хотя лучше бы он не был таким большим.

– Вы понимаете, – очень серьёзно объясняла она миссис Кэрью на следующий день после своего приезда, – мне хочется увидеть и познакомиться со всеми, кто здесь живёт, но это совершенно невозможно. Ну, это как бы… как бы праздничный обед у тёти Полли. Еды так много, что вы ничего не едите, потому что никак не можете решить, за что приняться. Так и Бостон. Здесь так много всего, что прямо не знаешь, с чего начать. Конечно, – набрав в грудь воздуха, Поллианна застрочила со скоростью швейной машинки, – можно радоваться тому, что здесь всего так много. Всегда можно только радоваться, когда чего-нибудь много… Ну, то есть я хочу сказать, много хороших вещей, а не плохих, как, например, болезни или похороны! Но если снова вспомнить обеды у тёти Полли, то мне всегда, знаете ли, хотелось, чтобы они растянулись, прихватив те дни, когда на столе не будет ни тортов, ни пирога. Вот и с Бостоном то же самое. Мне очень хотелось бы прихватить часть его с собой в Белдингсвилл, чтобы было чем заняться следующим летом. Нет, я понимаю, конечно, что это невозможно. Город – это тебе не кусок торта, который можно утащить с собой. Впрочем, никакой торт даже до завтра не доживёт – зачерствеет, особенно глазурь. Так что торт нужно съесть, пока он свежий, а новый город смотреть, только пока ты живёшь в нём.

В отличие от тех людей, которые считают, что путешествовать по миру нужно, начиная с его самых дальних уголков, Поллианна принялась изучать Бостон, не выходя из роскошного особняка миссис Кэрью на Коммонвэлс-авеню, на время ставшего и её домом. Быстро справившись с заданными в школе домашними заданиями, она отправлялась в поход по его бесчисленным комнатам и залам.

Да, здесь было на что посмотреть и было чему удивиться. Взять хотя бы удивительные кнопки на стенах – нажмёшь такую кнопку, и под потолком сразу загораются электрические лампы, заливая комнату ярким ровным светом. Или, например, загадочный огромный бальный зал – пустой, притихший, с зеркальными стенами и картинами, которые Поллианна могла рассматривать часами. Наконец, в доме помимо самой миссис Кэрью жили ещё и другие люди. Во-первых, Мэри, которая убиралась в комнатах и открывала дверь, если кто-нибудь звонил. Она же каждый день провожала Поллианну в школу и встречала её после уроков. Потом Бриджет, повариха, которая так и жила прямо в кухне, Дженни, которая подавала на стол, и уже знакомый нам Перкинс, шофёр. Замечательные они были люди, просто замечательные, и притом такие разные!

В Бостон Поллианна приехала в понедельник, то есть почти за целую неделю до первого для неё в этом городе воскресенья. Когда же оно настало, это долгожданное воскресное утро, Поллианна сбежала по лестнице, увидела миссис Кэрью и воскликнула, счастливо улыбаясь:

– Как же я люблю воскресенья!

– Правда? – уныло откликнулась миссис Кэрью, которая одинаково не любила все дни недели. – Отчего же?

– Как отчего? Из-за службы в церкви, конечно, и воскресной школы. А вам что больше нравится, миссис Кэрью, литургия или воскресная школа?

– Сказать по правде, я… – неуверенно начала миссис Кэрью, которая уже и сама не помнила, когда в последний раз была в церкви. А воскресную школу она вообще никогда не посещала, совершенно точно.

– Ну да, выбрать сложно, я согласна, – по-своему поняла её заминку Поллианна и продолжила в своей излюбленной манере, глядя на миссис Кэрью сияющими, но при этом серьёзными глазами: – А я вот больше люблю литургию. Из-за моего папы, наверное. Он у меня, знаете ли, был священником. Сейчас он, правда, уже на небесах вместе с моей мамой и моими братиками и сестричками, но я часто пытаюсь вообразить, будто он снова здесь, на земле. А сделать это лучше всего удаётся в церкви – когда священник что-то говорит, я закрываю глаза и начинаю думать, что это мой папа. Очень здорово, что мы умеем воображать, правда, миссис Кэрью?

– Честно говоря, я в этом не уверена, Поллианна.