Новая школа – это всегда новые знакомства, новые дела, новые интересы, но при всём при этом Поллианна и старых своих друзей не забывала, хотя, конечно же, не могла теперь уделять им столько же времени, как раньше. И вот что интересно: самым недовольным из них оказался кто бы вы думали? Джон Пендлтон!
Встретившись в одну из суббот с Поллианной, он завёл с ней очень странный разговор.
– Послушай, Поллианна, ты не хотела бы переехать и жить у меня? – несколько раздражённо и, что называется, в лоб, спросил он. – Я совсем тебя не вижу в последнее время.
Поллианна рассмеялась – забавный он всё-таки был человек, этот мистер Пендлтон!
– Но мне всегда казалось, что вы не любите, когда вокруг вас люди топчутся, – ответила она.
– Ну-у, это когда было! – криво усмехнулся он. – Я тогда ещё не умел играть в твою замечательную игру. А теперь я очень даже рад тому, что обо мне заботятся, причём не за страх, а за совесть. Ничего, через несколько дней я на ноги поднимусь, посмотрим тогда, кто тут по дому топчется! – шутливо погрозил он своим костылём.
Этот разговор у них проходил в большой библиотеке.
– Да, но ведь на самом деле вы совсем не рады, это вы просто так говорите, – слегка надулась Поллианна, любуясь знакомым, дремлющим на коврике перед камином рыжим пёсиком. – Вы же сами знаете, мистер Пендлтон, что никогда по-настоящему не играете в эту игру. Притворяетесь только.
Лицо мужчины неожиданно помрачнело и сделалось очень серьёзным.
– Вот поэтому я и хочу, девочка, чтобы ты помогла мне играть по-настоящему. Поселишься для этого у меня?
– Мистер Пендлтон, вы что, на самом деле мне это предлагаете? – удивлённо повернулась к нему Поллианна. – Я думала, вы шутите.
– Не шучу. Я хочу, чтобы ты жила у меня. Переедешь?
– Но я же не могу, мистер Пендлтон, вы сами это прекрасно знаете, – развела руками Поллианна. – Я же… ну как это сказать… Принадлежу тёте Полли.
В выражении лица мистера Пендлтона что-то стремительно изменилось и так же быстро исчезло – Поллианна так и не смогла понять, что это было. Мужчина вскинул голову и горячо, гневно почти, воскликнул:
– Ты… принадлежишь ей не больше, чем… – он резко сменил тон и уже мягко договорил: – Возможно, она согласится отпустить тебя. Если согласится – переедешь ко мне?
Поллианна задумалась глубоко и надолго.
– Но тётя Полли… всегда была так добра ко мне, – медленно заговорила она наконец. – И она взяла меня к себе, когда у меня никого не осталось, кроме дам из благотворительного комитета, и…
Вновь какая-то судорога пробежала по лицу мистера Пендлтона, и, когда он заговорил, голос его звучал тихо и очень, очень печально.
– Поллианна, много лет назад я любил одну женщину. Очень сильно любил. Надеялся однажды привести её в этот дом. Представлял, как мы с нею будем счастливо и долго жить здесь…
– Да, понимаю, – прошептала Поллианна, и на её глазах заблестели слёзы.
– Но… я не привёл её сюда. Не спрашивай почему. Не привёл, и всё. И с тех пор эта огромная глыба серого камня была зданием, но никогда так и не стала домом. Видишь ли, Поллианна, для того чтобы крыша и стены стали домом, им нужны женские руки и сердце. Им нужно присутствие ребёнка и детский смех. Ничего этого в моём доме никогда не было. Так ты переедешь ко мне, дорогая?
Поллианна вскочила на ноги и спросила с сияющим лицом и горящими глазами:
– Мистер Пендлтон, вы хотите сказать, что вам все эти годы недоставало женской руки и женского сердца?
– Ну да, Поллианна.
– О, я так рада! Тогда всё в порядке, – облегчённо вздохнула девочка. – В таком случае возьмите нас обеих с тётей Полли, и всё будет замечательно.
– Взять… вас обеих? – опешил мистер Пендлтон.
– Конечно, тётя Полли своего согласия ещё не дала, – с некоторым сомнением заметила девочка. – Но уверена, что согласится, если вы попросите её об этом так же убедительно, как меня. и тогда мы обе к вам переедем. Сразу же.
На лице мужчины отразился неподдельный ужас.
– Тётя Полли? Сюда? Переедет?
– Нет, ну, если хотите, можете вы к нам переехать, – спокойно предложила Поллианна. – Наш дом, правда, не так хорош, как ваш, зато он ближе к…
– Поллианна, о чём ты говоришь? – очень мягко на этот раз спросил мужчина.
– Как о чём? О том, где мы все будем жить, о чём же ещё? – искренне удивилась Поллианна. – Сначала я думала, что вы хотите жить здесь. Сами сказали, что этим стенам и крыше нужна рука и сердце тёти Полли. А потом…
Невнятный то ли крик, то ли стон вырвался из горла мистера Пендлтона. Он вскинул вверх свою руку, хотел начать говорить, но тут же бессильно уронил её.
– К вам доктор, сэр, – объявила появившаяся в дверях горничная.
Поллианна тут же вскочила на ноги, а Джон Пендлтон так же стремительно повернулся к ней.
– Поллианна, – волнуясь, заговорил он. – Умоляю, ничего не говори о том, что я тебя просил… Пока не говори… Не надо…
– Конечно не скажу! – широко улыбнулась она. – Вы же сами хотите ей об этом сказать, разве я не понимаю?
Поллианна вприпрыжку направилась к двери, а Джон Пендлтон обессиленно откинулся на спинку кресла.
