А вечером отец Форд долго сидел в своём кабинете и думал, думал, думал, глядя на отодвинутые в сторону листы с заметками к завтрашней проповеди. Прямо перед ним на столе лежали другие, чистые листы бумаги и карандаш, чтобы сделать новые записи, однако священник думал не о той проповеди, канву которой записал ранее, и не о новой проповеди, которую только ещё собирался записать. Нет, мысли отца Форда витали далеко-далеко отсюда, ими он переносился в маленький городок на Дальнем Западе, в котором жил священник-миссионер. Бедный, разумеется, и больной, наверное.
Непременно загруженный по горло хлопотами и заботами, почти одинокий во всём мире, но… Но при этом старательно перечитывавший Библию, чтобы посчитать, сколько раз Бог и Господь призывал его «радоваться и веселиться».
Спустя какое-то время преподобный Пол Форд со вздохом заставил себя вернуться из того далекого городка на Западе в свой кабинет, поправил лежащий перед ним чистый лист бумаги, взял в руку карандаш и уверенно начал писать:
«От Матфея, глава двадцать третья, стих 13–14 и 23». Тут он с досадой отбросил карандаш в сторону и подтянул к себе журнал, оставленный на столе его женой. Вяло принялся листать глянцевые страницы, равнодушно пробегая по ним глазами, пока его взгляд не зацепился за следующие строчки:
«Однажды отец, узнав о том, что его сын отказался с утра наколоть дров для матери, сказал ему:
– Том, я уверен, что ты с радостью пойдёшь сейчас и наколешь дров для матери.
Том, не возразив ни слова, пошёл, и наколол дров, и принёс их для своей матери. Почему он так легко, безо всяких уговоров сделал это? Да просто потому, что отец дал Тому понять, что нисколько не сомневается в том, что его сын поступит правильно. Но что, если бы, предположим, отец сказал иначе, например:
– Том, я слышал, ты утром отказался для матери дров наколоть? Мне стыдно за тебя! Иди и немедленно наколи дров!
Могу вас заверить, что после таких слов никто никаких наколотых дров от Тома не дождался бы».
Рассеянно скользнув глазами по тексту, священник дошёл до абзаца, который прочитал уже внимательнее.
«В чём сильнее всего нуждаются все люди, и мужчины, и женщины? В поощрении. Их уверенность в своих силах нужно поддерживать, а не разрушать. Не говорите людям об их недостатках – говорите об их достоинствах. Помогайте человеку освободиться от груза дурных привычек и неправильных представлений. Помогайте ему стать самим собой, поддержите всё лучшее, что есть в нём, и это поможет ему преодолевать трудности и двигаться к цели! Влияние человека доброго, отзывчивого, прекрасного душой может быть огромным, появление такого человека способно преобразить целый город… Люди излучают энергию, которая наполняет их умы и сердца. Энергия светлого, доброго человека рано или поздно обязательно сделает светлее и добрее каждого, кто общается с ним. Но если человек мрачен, ворчлив, если он зол на весь мир, то его тёмная недобрая энергия рано или поздно обернётся против него самого, причём вдвойне или втройне! Если вы ищете в других дурное, если ожидаете от них зла, вы его получите. Но если вы ищете в людях доброе и светлое – оно будет с вами… Поэтому дайте знать своему сыну Тому, что вы считаете его добрым и не сомневаетесь в том, что он с радостью наколет дров для своей матери, и уверяю вас, что Том охотно примется за дело!»
Священник отложил журнал, поднял голову, затем вскочил и принялся расхаживать по своему тесному кабинету. Спустя какое-то время он вновь уселся за стол и негромко воскликнул:
– С Божьей помощью я сделаю это! Я скажу всем моим Томам, что знаю: они будут рады наколоть дров! Я научу их радоваться этому так, что им станет не до того, чтобы заглядываться на чужие поленницы! У них ни времени, ни желания на это не будет!
Он схватил исписанные листочки с набросками будущей проповеди, разорвал их и выбросил в корзину для бумаг всех «книжников и фарисеев». Затем схватил карандаш и принялся быстро-быстро писать новые слова на новом, чистом листе бумаги.
…Проповедь, которую произнёс преподобный Пол Форд во время следующей воскресной литургии, стала пылким призывом ко всему лучшему и доброму, что есть в каждом мужчине, женщине и ребёнке, и нашла горячий отклик в их сердцах. А основой, стержнем проповеди стал один из тех восьмисот библейских «радующих» текстов, о которых рассказала священнику Поллианна:
«Радуйтесь о Господе и веселитесь, праведные, и восклицайте от радости все чистые сердцем».
Однажды по просьбе миссис Сноу Поллианна зашла в приёмную доктора Чилтона, чтобы уточнить название какого-то лекарства, которое миссис Сноу благополучно забыла. Нужно заметить, что до этого Поллианне бывать у доктора Чилтона не приходилось.
– Вот здесь вы и живёте? Никогда ещё не была у вас дома, сэр, – сказала она, с интересом осматриваясь вокруг.
