– Еще они изобрели компас, – наступил черед Керими блеснуть своими познаниями. – Железная пластинка с вращающейся стрелкой, указывающей на юг. А их математики знали десятичные дроби и изобрели отрицательные числа.
– Совершенно верно, – Уилбер понял, какой непростой человек ему попался в собеседники. Он налил из турки кофе в чашку. – Китайский фарфор, – и протянул чашку Рустаму.
– Периода династии Хань?
– Н-е-ет, – рассмеялся американец. – Это не такая древняя посуда, но полагаю, качеством не уступает. В нем кофе такое же ароматное и вкусное, как несколько столетий тому назад.
– А это голова Хаммурапи? – показывая на черно-белую фотографию, спросил Рустам.
– Нет, это Гудей. Правитель Лагаша. Вавилония. А вот это снимок раскопок в Конийской долине, – Уилбер взял небольшую керамическую посуду, крутя ее вокруг оси. – Это новинка, Рустам. Вы только полюбуйтесь, какая красота! – взгляд американца застыл на археологическом предмете, но потом он поставил его на место, продолжая свой легкий экскурс. – Посуда найдена в поселении Джармо, обнаруженном три года назад в Западном Иране. Ученые считают, что это открытие ознаменует новый этап в изучении раннеземледельческой эпохи.
– Прекрасная находка, агайи Уилбер.
– Дональд. Называйте меня просто Дональд.
– Договорились. А когда вы посещали Тебриз? – Рустам смаковал вкусный кофе.
– Несколько лет тому назад.
– Вы давно увлекаетесь коврами?
– Я никогда ими не увлекался раньше.
Уилбер не врал. Интерес к восточным коврам у него раскрывался постепенно. Процесс зашел так далеко, что он уже не мыслил себя без них. Позже он организует Принстонское общество любителей восточных ковров, с выпуском соответствующих журналов, буклетов, с проведением множества конференций и выставок, посвященных коврам. На момент разговора с Керими Уилбер находился в самом начале пути, а несколько экземпляров было предоставлено Рузвельтом и Сафарджианом, для привлечения внимания советского дипломата.
– Однажды, оказавшись в ковровом магазине, я в какой-то миг ощутил себя как в сказке, – продолжал американец. – Красивой восточной сказке. Эти красочные узоры стали меня пленить своим изяществом, великолепием, магией. Мне захотелось узнать о них больше.
Он разговаривал, плавно жестикулируя руками.
– Это ощущение возникло у вас именно в Тебризе? – Рустам пригубил еще кофе.
– Признаюсь, это было в Тегеране, но мне сообщили, что тебризская школа одна из лучших иранских ковровых школ, и я поехал в провинцию Азербайджан. Там мне рассказали о бизнесе вашего отца. Я также узнал, что вы являетесь советским дипломатом и работаете в Тегеране в посольстве Советского Союза. Я навел справки и вышел на вас. Кстати, тебризские ковры действительно лучшие в Иране, хотя я считаю себя пока что дилетантом, чтобы судить об этом.
– Лучшие, – согласился Керими. – Одна лишь поправка, Дональд: Тебриз – это азербайджанская ковровая школа, входящая в одну из семи ковродельческих школ всего Азербайджана, но никак не Ирана. Ковры не виноваты в том, что политика разделила их на Север и Юг.
– Я этого не знал, – лукавил Дональд. – Значит, семь школ?
– Семь. Баку, Ширван, Губа, Газах, Гянджа, Карабах и Тебриз. К сожалению, я не смогу подробно описать все школы, но если желаете, кое-что о тебризских коврах я вам попробую рассказать. Кстати, они у вас здесь есть?
– В соседней комнате, – большим пальцем через спину показал Уилбер.
– Тогда можем приступить, – Рустам положил чашку на маленький кофейный столик и направился вместе с хозяином в комнату, где находились приманки для агента шурави. Ему не терпелось на них посмотреть.
Оба сняли обувь, перед тем как войти внутрь. Устланными на полу коврами, продолговатыми напольными подушками мутекке, кальяном и подносами меджмеи комната напомнила Керими его личную восточную комнатку. Вполне традиционное ориентальное убранство. Легкая улыбка коснулась губ Рустама.
– Это не азербайджанский ковер, скорее всего афганское чуби, – Керими показал на ковер слева от двери.
– Да, вы совершенно правы, его мне подарили в Афганистане.
– А вот это настоящая халча. Ворсовый ковер. Очень сложный по исполнению, – взор Керими ласкал тебризские ковры, он вслух перечислял их названия: – «Афшан», «Шах-Аббас», «Дорд Фесл», «Дервиш», «Шейх Суфи». Замечательные произведения, Дональд.
– Представляю, насколько сложный это процесс, ткать такие шедевры.
