Сообщение о том, что мне предназначен пакет из офиса премьер-министра Ирана, застал меня, когда мы уже упаковывали чемоданы. Пакет был передан через посольство США. В нем находился прямоугольный предмет, обернутый в белую бумагу с напечатанным незамысловатым текстом: «Уважаемому Уиллу Вальтеру, любителю сказок». Анонимно, но вполне прозрачно. Он обещал мне подарок – и слово свое сдержал. Не похоже на доктора Моси. Возможно, это нужно было в первую очередь ему самому, чем мне. После «Алисы в стране чудес» я сделал все необходимые выводы и сравнения, распределив каждого из участников переговоров по ролям. Мне захотелось стать режиссером этого театра абсурда, хотя бы в своих собственных мыслях. Думаю, мне удалось это сделать. Мне даже где-то досадно, что никто не полез в мои мысли в попытке дать оценку режиссуре.
Я раскрыл обертку. Это была книга на фарси. Я не владел этим языком. Пришлось воспользоваться услугами другого переводчика. «Похождения Ходжи Насреддина» – так перевели мне эту персидскую вязь. Удивительный все же этот человек, старик Моси. Такая изящная, остроумная подначка. Первый же рассказ назывался «Ходжа Насреддин и три глупых осла». Это не сказка, как мне объяснили, а сборник смешных рассказов о сатирическом герое Востока Ходже Насреддине, с характерными для региона перчеными афоризмами и пикантными ситуациями, выйти из которых под силу только человеку с весьма изворотливым умом. Не Льюис Кэрролл, но, видимо, тоже очень смешно и сказочно. Возможно, имелись в виду буридановы ослы, аж целых три. Как раз по счету персон американской делегации в апартаментах Моси.
– Что касается Ходжи Насреддина, то тут все предельно ясно. Кого же олицетворяют глупые ослы, Уилл? – спросил меня Артур Леви, внимательно изучая подарок Мосаддыка.
– Каждый выбирает роль по вкусу, – ответил я и спрятал книгу для истории, подумав: «Постараюсь выучить язык оригинала».
<p>Глава 10</p>Тегеран. Сентябрь 1951Толпа, битком забившая всю площадь Фирдоуси, скандировала антианглийские лозунги, сопровождая гневную, обличительную речь муллы. Седобородый оратор стоял на самодельной деревянной трибуне в окружении молодых ребят, очень похожих на приближенных аятоллы Кашани. Сам аятолла пока не появлялся на людях, но его верноподданные успевали зажигать массы в самых напряженных участках идеологической битвы, которая очень скоро должна была перейти в вооруженное столкновение. Англия и Иран находились в шаге от военного конфликта, с прелюдиями в виде эмбарго на иранскую нефть, массовых демонстраций, политических угроз и депортаций английских подданных с территории Ирана. Люди на площади вздымали к небу руки, повторяя слова «дирижера», его жесты, заглушая своим ревом отдаленные звуки и сигналы автомобилей, которые из-за огромного количества людей должны были объезжать улицы, примыкающие к месту скопления людей.
