«Вон из нашей страны!», «Будьте вы прокляты, англичане!», «Захлебнитесь нашей нефтью, кяфиры!», – кричали протестующие иранцы, собравшиеся на подступах к Абаданскому нефтеперерабатывающему заводу. Голосовые связки митингующих работали на пределе, чтобы довести до незваных хозяев иранской нефти их главное требование. Проклятьями, угрозами и оскорблениями, во избежание сладкого искушения англичан снова когда-нибудь сюда вернуться, толпа сопровождала великий британский исход, венчающий закат некогда всемогущей империи. Слова подкреплялись отнюдь не миролюбивыми транспарантами. На солнце нет-нет посверкивали кинжалы, пока еще не вкусившие «крови гяуров». Взъерошились остроконечные палки. Происходящее больше напоминало травлю диких зверей. Хотя и без этих лютых выкриков все было недвусмысленно ясно. Мирные работники абаданского завода с паспортом Соединенного Королевства давно смирились с таким сценарием и ждали лишь часа, когда они безропотно оставят свои рабочие места и покинут пределы Ирана. Многие все же тешили себя надеждой, что это временная дипломатическая перебранка, что рано или поздно она закончится и они снова вернутся на завод. Политика выдворения англичан с территории своей страны проходила красной нитью во всей внешней и внутренней политике Ирана.
От всей этой воинственной настроенности больше терял Иран, нежели его противники, и в высших кругах Тегерана это понимали. У Ирана были свои запасные ходы в лабиринте взаимных упреков с Англией. Что касается народных масс, то они и понятия обо всех этих политических маневрах не имели. Они полностью полагались на мудрость своих правителей, а те, в свою очередь, – на громкие голоса и крепость духа своих сограждан. Однако не стоит чересчур злоупотреблять стойкостью своих сограждан в минуты экономического эмбарго…
Английских работников ждал паром, который должен был вывести их из самого эпицентра политического землетрясения в более спокойный Ирак, а дальше – по обстоятельствам. Работники, многие из которых были с малолетними детьми, собрав все свое переносное имущество, неспешно направлялись в сторону парома. Зазвучала скрипка. Седой английский инженер в летней шляпе исполнял увертюру Россини «Вильгельм Телль», пытаясь добавить своим соотечественникам крепости духа в этот грустный осенний день. По-видимому, непрофессиональное исполнение стало еще больше раздражать плетущегося позади скрипача молодого вспыльчивого англичанина с тяжелым коричневым чемоданом. С нервными нотками в голосе он попросил прекратить импровизированное соло на скрипке. Однако скрипач просьбу попросту игнорировал, продолжая своей игрой частично заглушать хор протестующих и добавляя больше сумбура и нервозности в эту англо-иранскую какофонию.
– Я попросил тебя заткнуться, Энди, – не на шутку вспылил англичанин с коричневым чемоданом, но Энди и не думал останавливаться. Не хватало ему иранцев, чтобы и свои земляки ему ставили ультиматумы! Он пять лет работал здесь и даже неплохо зарабатывал на жизнь, а теперь приходилось так глупо отступать. Что толку погружаться в мрачные размышления о потере былого британского могущества, рикошетом бьющего по карманам простых работников?… Самый большой завод в мире, словно песок меж пальцев, исчезал из их рук. Они были здесь хозяевами, а теперь их пинками гонят на этот чертов паром, словно скот на водопой.
– Ты можешь опоздать на паром, Патрик, – на секунду опустив смычок, спокойным тоном сказал Энди, когда крепкие руки молодого англичанина вцепились в ворот его рубашки. Развернувшись, он пристально посмотрел на молодого коллегу через лупы круглых очков и очень напоминал Санта-Клауса в летней одежде. На деле же Энди Селинджер был прекрасным инженером-нефтяником. Теперь оставшись без дела, он на декабрьские каникулы мог бы себе найти временное занятие на одной из улиц Лондона, развлекая ребятишек и их родителей своей игрой на скрипке, с музыкальным пожеланием счастливого Рождества.
Шумовой дисбаланс еще резче хлестанул по нервам Патрика. Он бросил свой тяжелый чемодан на пыльную дорогу и встал лицом к орущей толпе.
– Будьте вы трижды прокляты, азиаты, – кричал им в ответ взбешенный англичанин. – Мы еще вам покажем, кто истинный хозяин этого завода.
Смысл его речи иранцы поняли по неприличному жесту и враждебности интонации.
– Вы с ума сошли, Патрик, – испугалась молодая леди с рыжими волосами. – Вы погубите нас.
– Плевать. Из-за этих проклятых недоумков я теряю свою работу.
– Успокойтесь, не провоцируйте их, – девушка пыталась успокоить Патрика. – Главное нам добраться до парома без потерь, а дальше, кто знает, может, когда-нибудь мы и вернемся.
– Какой позор так бегло отступать. Лучше бы они нас убили.
– В вас больше говорят эмоции, чем здравый смысл. Если они нас убьют, их никто не осудит, а вашей матери необходимо дождаться сына живым и здоровым. Берите свой чемодан, Патрик, и спешите к парому.
