«Не ожидал тебя здесь увидеть, Халил. Да, это тебе не нарды за пять франков, здесь ставки покрупнее», – думал про себя советский дипломат, скрывающий от окружающих гражданство и место своей работы. Он снова влился в толпу, и его вроде бы никто не распознавал. Снующие всюду агенты шаха, ЦРУ или МИб могли бы знать его в лицо, но Керими уже привык к мастерским перевоплощениям и его пока никто не беспокоил. В бурлящей толпе даже зоркий Халил не смог бы отличить брата своей жены от обычных горожан Тебриза. Рустаму это было только на руку. Резню мирного населения в их городе не простили не только шаху, но и Сталину. Советскому Союзу не простилось предательство в декабре 1946 года, когда борьба за Южный Азербайджан была прекращена, а простые граждане стали заложниками в продажной игре больших политиков. Поэтому любые провокации, в которых проскальзывали слова «Туде», «СССР», «коммунизм», вызывали среди населения Южного Азербайджана недоверие и возмущение, нередко перерастающее в массовые волнения. Лидеры операции «Аякс» были прекрасными психологами толпы, зная, когда и каким образом задевать те или иные внутренние струны, способные издавать нужную мелодию. Они достигали желаемого результаты, несмотря на все попытки советской разведки противостоять им.
– Чем провинился несчастный мулла Гулам? Кому была нужна смерть этого святого человека? – поднимая руки к небу, причитал друг покойного, мулла Мешади Джамшид. – Мало им было нашей пролитой крови, так они снова хотят втянуть Иран в пучину братоубийственной войны. Все вы прекрасно знаете, откуда дует этот кровавый ветер. Он дует с Севера, – длинные четки с мелкими черными камушками, свисающие с правого запястья муллы, потянулись в направлении границ с Советским Союзом. – Это ветер, как всегда, несет в наши дома разруху и несчастья. Он пропитан запахом коммунизма и гнили, не признающий Аллаха, нашу религию и вековые традиции. Они снова хотят использовать Азербайджан и его достойных граждан в лицемерной политической игре, не сулящей ничего кроме бед и несчастий. Что для них жизнь одного муллы Гулама или тысяч его земляков?! У них другие интересы, и ради них они готовы сгубить еще столько же наших жизней. Пусть будут прокляты все, кто поднял руку на нашего учителя!..
– Смерть им, смерть! – подхватила толпа.
– Шурави вновь хотят прибрать к рукам наши земли и сделать из нас кяфиров, но мы им этого не позволим. На древней земле Ирана никогда не быть коммунизму и проделкам Иблиса…
– Никогда! – вторили митингующие.
– Смерть мученика, нашего друга и наставника муллы Гулама не останется безнаказанной. Он был для нас не только мудрым учителем, но и добрым отцом и братом. Мы клянемся отомстить за смерть агайи Хашим-заде. Преступники, совершившее это вероломное убийство, предстанут перед нашим судом или перед Высшим Судом Великого Аллаха.
Голос Мешади Джамшида задрожал. Он закрыл глаза и стал судорожно трясти плечами. Духовный лидер плакал, а вслед за ним плакали люди. Лицо Керими скривилось в недовольной гримасе. Он никогда не понимал массовых рыданий в такт главного плакальщика. Возможно, слезы Мешади Джамшида были искренни, так как он знал покойного не первый год и относился к нему с должным уважением. Только зачем рыдал его шурин Халил? Он сам твердил, что, когда хоронил отца, не проронил и слезинки, а отца своего Халил любил больше, чем убитого ахунда мечети, которому было восемьдесят с лишним лет. К чему такое лицемерное проявление чувств? Зачем плачут Халил и тысячи людей, многие из которых даже не знали муллу Гулама лично? К сожалению, душераздирающие причитания и платные слезы пережили участников этих событий. Традиции, когда в поминки нанимались платные плакальщицы и плакальщики, за деньги выжимая слезу по покойному, нередко имели место как в Иране, так и в Азербайджане. Никто и никогда не задавался вопросом, почему такое отклонение в нормах Ислама присутствовало именно в этом регионе Востока.
«Слезы за деньги, какой абсурд», – нередко повторял про себя Керими, когда сталкивался с подобными проявлениями «скорби». Ему хотелось ворваться на трибуну и закричать, что к смерти ахунда коммунисты не причастны. Да, они безбожники, кяфиры и гяуры, да, у них руки по локоть в крови, но здесь совсем другая подоплека, и виновников надо искать в ином направлении.
