– После того как вы сообщите мне выбранную лично вами кодовую фразу, она прозвучит в назначенное время по указанной радиостанции. Эту фразу передадут через меня и офицеров английской разведки. Это будет доказательством того, что мы вас не обманываем. Кодовое название засвидетельствует тот факт, что совместная операция англо-американских спецслужб ждет вашего одобрения и содействия, шахиншах.
Шах опешил, но ответить отказом все же повременил – возможно, в этом предложении есть определенная логика. Он встал с кресла и стал расхаживать по огромному пространству зала, скрестив руки на груди.
– Какого рода фразу я должен сказать? – после долгого размышления спросил Пехлеви.
– Подумайте, Ваше Величество. Это очень важный момент операции. Эта фраза будет означать ваше согласие на начало операции.
– Я все равно еще ничего не решил.
– Времени очень мало, шахиншах. Мы не имеем права опоздать.
– Какими словами начинаются программы ВВС?
– С определения точного времени, Ваше Величество. Они начинаются словами «Вягт – нешфе шяб», – на фарси это означало «Время – полночь».
Шах снова задумался, потом поднял указательный палец вверх.
– Пусть программа начинается словами «Вягте дягиг-нешфе шяб», – потребовал шах. В переводе с фарси – «точное время – полночь». Сафарджиан достал свой блокнот, ручку и быстро настрочил кодовую фразу для персидской службы радиостанции ВВС.
– Мудро, – обрадовался Сафарджиан, спрятав блокнот в карман пиджака. – Сегодня ночью настройте ваш радиоприемник на волну ВВС, и вы удостоверитесь в нашей верности идеалам монархии.
– Каковы будут дальнейшие действия?
– Возможно, вы сможете это обсудить со специальным посланником из США. Я не знаю его имени, – лукавил Сафарджиан. – Скорее всего, это будет офицер, которому вы очень доверяете.
– Неужели существует такой человек? – съязвил шах.
– У нас общие цели, шахиншах.
Пехлеви гордо выпрямил плечи, положив руки на пояс.
– Я буду внимательно слушать последние новости ВВС. Ступайте.
– Счастлив вам служить, – откланялся Сафарджиан.
Шах остался один, его дыхание было тяжелым. Он не хотел так править. Он желал спокойствия. Такой метод правления мог подходить его отцу и даже сестре, но никак не ему. Сложно держать на голове корону, когда она постоянно шатается и норовит грохнуться на землю. А там не ровен час – и голова слетит. От мрачных раздумий пересохло в горле. Пехлеви взял бокал холодной воды и хотел выпить, но заметил, как безудержно дрожит его рука.
– Вам что-нибудь нужно, Ваше Величество? – голос Икрами эхом отзывался в пустынной зале.
– Что? – вскрикнул шах, разлив немного воды на пол.
– Ваши приказания, шахиншах?
– Оставь меня одного, – разозлился Пехлеви.
Полковник поклонился и вышел. Мрачные мысли снова стали кружить в голове монарха.
– Именно эти слова должны прозвучать сегодня ночью, Алан, – ворчал Дарбишир. Он получил сообщение от Сафарджиана, и теперь в срочном порядке надо было подготовить все, чтобы кодовая фраза зазвучала в назначенное время и именно так, как ее произнес иранский шах. В противном случае все могло сорваться, даже не начавшись. Сколько сил было потрачено, чтобы уговорить упрямого Пехлеви сотрудничать с ними, и малейшая оплошность в дате, а также в словах могла сгубить всю операцию по свержению Моси.
Дарбишир, сам прекрасно владеющий фарси, проверил фразу на предмет грамматики и созвучия. Лучше и не придумаешь. Если шах может придумывать столь изящные кодовые фразы, значит, с ним еще можно иметь дело.
– У ВВС могут возникнуть вопросы, почему именно эта фраза, а не обычная, с какой они начинают свое вещание, – робко заявил офицер английской спецслужбы Алан Крогвелд.
– Мне плевать на все их вопросы. Им незачем знать то, чего они знать не должны. Тебя это тоже касается. Они сделают так, как мы прикажем. Упаси боже, если хотя бы одна буква будет пропущена. Ты понял меня, Алан? Уж поверь, что одним увольнением дело не ограничится. Я даже представлять себе не хочу, что может произойти что-нибудь не так.
– Хорошо, Норман. Мы все сделаем, как ты просишь, – сдался Крогвелд. – Я только обязан был спросить тебя об этом.
– Это не просьба, Алан, а приказ. И скажи вашим ребятам, чтобы не чинили препятствия иранскому отделу, иначе всех нас будет ждать большая трепка.
Удивительным был факт, что нередко возникали трения и споры между офицерами центрального отдела МИб и иранского подразделения. Ревностное отношение к успехам и важности выполняемой работы того или иного офицера имело место в рядах английской секретной службы. Провал и неудачи одних могли быть потенциальным успехом и повышением по карьерной лестнице других. Поэтому в тайных мыслях многих больше лелеялась мечта о провале, чем об успешном завершении операции.
Ночь с 30 по 31 июля. Персидская служба радиостанции ВВС начинает свое ночное вещание.
«Вягте дягиг-нешфе шяб», – зазвучал голос диктора, вместо обычного для этого времени «Вягт – нешфе шяб».
