– Это закодированные имена высшего офицерского состава иранской армии. Здесь их десятки, но в процессе операции их будет больше. Каждый из них может привлечь на свою сторону еще десяток офицеров среднего состава и сотни рядовых. Это огромная сила, которая присягнула шаху и готова пойти за вами до победного конца. Она способна смести все на своем пути. Вам нужно только отдать приказ.
– Мне легче смотреть на имена, чем на цифры, я не знаком с вашим шифром.
– Я не могу рисковать жизнью верных солдат, указав их имена в своих бумагах, которые я несу в обычном портфеле. Но если вам угодно, к следующей нашей встрече я принесу вам и код.
– Не стоит, я вам доверяю, – отмахнулся Пехлеви. – В то же время у меня нет полной уверенности в благонадежности всех офицеров иранской армии. Некоторые могут показаться вам очень смелыми и отважными рыцарями на словах, а на деле оказаться отъявленными мошенниками и трусами, готовыми продать не только шаха, но и свою семью, лишь бы уцелеть самим, – лицо Пехлеви исказилось в жуткой гримасе.
– Каждый из этих генералов и полковников проверялся не раз. С каждым из них велась обстоятельная беседа посредством наших специалистов и меня лично. Те, кто проявлял нерешительность, отсеивались в низшие звенья операции. То, что я вам показываю, это авангард операции «Аякс».
– Я не сомневаюсь в вас и в профессионализме ваших специалистов. Понимаю, что вы делаете очень важную для Ирана работу.
– Когда же нам ждать подписанные вами фирманы, Ваше Величество?
– Скоро, – коротко отрезал шах, не озвучивая конкретную дату.
Рузвельт внутренне сокрушался, но вполне сдержанно положил список иранских офицеров обратно в портфель.
– Понимаете, Ваше Величество, – Шварцкопф глотнул ананасового сока, – сейчас наступает период психологического воздействия на Мосаддыка. Так называемая игра нервов. У кого они окажутся сильнее, у того и будет преимущество. За последние дни мы сократили уровень контактов наших дипломатов и военных с действующим премьер-министром. Американское правительство открыто показывает Мосаддыку свое нежелание сотрудничать с ним. Это его озадачивает, и ему приходится принимать контрмеры. Мы же пока не можем усилить свою работу, так как не имеем на руках юридического обоснования для устранения Мосаддыка. Его должны дать исключительно вы, подписав фирманы.
– Я подпишу их после референдума.
Шварцкопф и Рузвельт удивленно переглянулись.
– Вы верите, что результаты референдума будут в вашу пользу? – спросил Шварцкопф.
– Напротив, я надеюсь, что это даст мне право обвинить Мосаддыка в госперевороте и подрыве устоев иранского общества. Этот референдум даст мне право для активных действий. Врага надо бить его же оружием.
– Это ошибка, Ваше Величество, – сморщился Шварцкопф. – Результаты референдума лишь усилят Мосаддыка. Колеблющиеся перейдут на его сторону.
– Где гарантия того, что операция пройдет удачно и Мосаддык будет побежден? – голос шаха звучал громче обычного. – Вам легко судить. Что будет со мной и моими близкими, если вся эта авантюра провалиться к чертям?
– Так и произойдет, если вы, шахиншах, будете продолжать оставаться в своих сомнениях, – ответил Рузвельт. – Тем самым замедляя ход совместной операции. Какие еще гарантии вам нужны?
– Слово президента США, – заявил Пехлеви.
– Без одобрения президента наша встреча не имела бы смысла. Мне казалось, что кодовой фразы было достаточно, чтобы доказать вам приверженность США и Великобритании идеалам иранской монархии.
– Постарайтесь передать ему мои слова вместе с наилучшими пожеланиями.
– Хорошо, Ваше Величество, я передам ваши слова президенту.
Рузвельт сдерживал внутреннее негодование. У него создавалось впечатление, что они уговаривают несмышленого ребенка сделать прививку.
– Ваше Величество, – слово взял Шварцкопф. – Мне всегда приходилось говорить вам горькую правду, в отличие от дворцовых льстецов, которые подавали вам информацию так, чтобы вы не разозлились и не лишили их вашей высокой милости. Я офицер и не могу приукрашивать события. Если тактика, применяемая к противнику, ошибочна и приведет к большим потерям наших солдат, я не имею права не предупредить командование о пагубности данной тактики. Смею вам сказать, что ваша тактика по отношению к Мосаддыку не безупречна, и она вскоре приведет к полному краху не только иранскую монархию, но и всю экономику вашей страны. Со всей ответственностью и возложенными на меня полномочиями заявляю, что правительство США и Великобритании считают династию Пехлеви оплотом суверенитета и стабильности Ирана, но пока Мосаддык находится у власти, никакой экономической помощи от США и Великобритании вашей стране предоставляться не будет. Это приведет к нищете и озлоблению населения, которое будет обвинять именно вас в своем плачевном состоянии, и к массовым беспорядкам, венцом которых станет свержение династии Пехлеви. Мосаддык должен уйти. На его место придет человек, пользующийся доверием и уважением наших стран. Его имя вам известно.
– Как насчет нефтяного вопроса?
