В классе назревал хаос. Фейлу, удрученный событиями, пытался унять панику, охватившую учеников. Он, наверное, ожидал, что мы вернемся, волоча ноги, как зомби, рассеянные, подавленные мыслью о двух часах бухгалтерии, которыми он собирался нас мучить. Вместо этого в класс ворвалась орда распоясавшихся, возбужденных полночников в состоянии паники, нарастающей во весь опор.
Паника, похоже, заразила и его, и это подпитывает наш кипиш, так что все оказались в порочном кругу.
Мы с Жоэлем, сидя, как в театральной ложе, созерцаем триумфальное возвращение Ноэми. Горло у нее обвязано платком, глаза опухли от слез. Странно, я видел, как она корчилась от боли на полу, видел, как Скель вылетел у нее изо рта. Но ни малейшего сочувствия к ней не испытываю.
– Почему она хромает? – пробормотал Жоэль.
Я сдержал вздох.
– Ноэми! – сочувственно сказал Фейлу. – Как ты себя чувствуешь? Может, хочешь отдохнуть у себя в комнате?
– Нет, – громко ответила она и застонала. – Я больше не чувствую себя там в безопасности.
«О-о-ох», – пробежало по классу.
– Не нравится мне такой оборот, – тихо сказал Жоэль.
– Мне тоже.
– Тише, тише! – взывает Фейлу. – Не соизволите ли вы занять свои места? Хорошо, спасибо. Где Эйр?
– Наверное, прячется! – выкрикнул один из учеников.
– И правильно делает! – подхватил другой.
Класс отозвался дружным смехом, и я сморгнул, увидев, что Ноэми присоединилась к своре. Говорите, травму она получила?
– Может кто-нибудь связаться с нею?
В классе тишина.
Мне вдруг стало очень неловко. Ни у кого нет номера телефона Эйр. Она ни с кем не завязала отношений. И у меня снова возникает неприятное ощущение, что я в этом виноват, по меньшей мере частично. Я вспомнил, как Колен в кофейне говорил о каком-то недоразумении, которое нужно исправить. А я, вместо того чтобы его послушать, привел ситуацию к обострению. И пришлось прихлопнуть Скеля на столе. А я-то считал себя умным.
– Вижу, вижу, – лепечет профессор. – Я думаю, что… Я думаю, что она, должно быть, вернулась в дортуары. Прюн, ты не…
Ему не удалось закончить фразу. Дверь распахнулась настежь. Оправившись от неожиданности, ученики все разом засвистели и зааплодировали.
Явилась моя сестра.
Ее клыки спрятались и ореол могущества несколько потускнел.
Выглядит она почти нормально, но была ли она когда-нибудь вполне нормальной?
– Да здравствует папесса! – заорал Креон.
– Нашей Сюзель – гип, гип, гип…
– Урра!!!
Сюзель улыбалась сразу всем, принимая овации с нескрываемым удовольствием. Впервые я подметил у нее эту черточку. Оказывается, она любит блистать.
– Ну хватит, хватит, – весело велит она. – Все хорошо, страха было больше, чем вреда. Как ты себя чувствуешь, Ноэми?
Она положила руку на плечо вампирки; у той глаза так и засияли, и я не сомневаюсь, что в ближайшее время у нас появится новый фан-клуб Сюзель.
– Директриса хочет тебя видеть, – добавила она. – Будь добра собрать свои вещи и следовать за мной.
Сочувственные шепотки, как ветер, проносятся по классу.
– Вы знаете, где сейчас Эйр? – спросил Фейлу.
– Она уже в кабинете директрисы, – сообщила Сюзель. – Они нас ждут.
Пока Ноэми складывала свои вещи, со стонами и причитаниями, сестра окинула аудиторию взглядом и наткнулась на меня. Улыбнувшись, она подошла упругим спортивным шагом, а Сапфир сидел на ее плече, как дракон, охраняющий самое ценное сокровище мира Полдня.
– Ты в порядке? – спросила она без предисловий.
– А то!
– Это было немного чересчур, правда?
Гораздо более чересчур, чем она думает, хотя я не могу подобрать нужные слова, чтобы выразить свое смущение.
– Мне кажется, что это не предвещает ничего хорошего в дальнейшем, – ответил я наконец.
– Да, теперь тебе придется остерегаться этой волчицы.
Я поморщился. Это прямо противоположно тому, что я хотел сказать.
– Я не уверен, что стоит давать такого типа советы в классе, где полно раздраженных учеников.
Сюзель сморщила нос и уставилась на меня так, словно я облил сангинадой ее любимое платье.
– Ты о чем? – вскинулась она. – Ты не видел, как она пыталась задушить Ноэми?
– Видел, однако…
– Ты, видимо, не понимаешь всей серьезности ситуации, Симеон, – резко перебила она. – Согласно законам Полночи, Ноэми может даже потребовать, чтобы Эйр выдали вампирам.
– Ух ты! – пробормотал Жоэль.
– Вот-вот, – подтвердила Сюзель. – Уж не знаю, почему ты вздумал играть в бунт, братец, но сейчас для этого момент неподходящий.
Я вздохнул.
– Я не играю в бунт, не защищаю волчицу. Но…
Взгляд Сюзель немного смягчился.
– Но что?
– Тебя там не было.
– Вот как? А мне почему-то кажется, что это я вмешалась и предупредила убийство. Между прочим, убийство нашей соплеменницы.
Я удержался и не спросил у нее, к чему это уточнение и что оно означает.
– Ты не была там с самого начала. Ноэми рассказывала о волках-оборотнях всякие мерзости. Это было гадко, агрессивно.
– Ты же говоришь, что не защищаешь волчицу?
– Мне кажется, что я делаю нечто другое.
Ноэми собрала свои вещички и, стоя у двери, взглядом потребовала, чтобы я не задерживал сестру.
– Порой я тебя не понимаю, – пробормотала Сюзель.
– Не ты одна.
