– Значит, ты не можешь мне сказать, где сейчас находится Сюзель?
Ноэми оглядела меня с ног до головы с неприязненным видом судьи телевизионного шоу.
– Не верится, что ты ее брат! Нет, я не знаю, где она. – Она ткнула в указатель на стене. – На этаже администрации ты смотрел? Насколько я могу судить, она там занимается как раз такими неприятностями.
Я застыл, разинув рот. Ну почему я сам сразу не додумался? Если бы Ноэми не была Ноэми, я бы ее чмокнул в щечку. Но, подозревая, что она ядовита, я предпочел пуститься бежать, бросив ей «спасибо» через плечо.
Она права! Именно там я должен найти Сюзель!
Я мчусь по коридорам, как слаломист, проскакивая между учениками, уверенный, что найду сестру в ее кабинете, занятую разбирательством жалоб учеников и ворчащую.
Я миновал развилку коридоров и прыжками спустился на один пролет лестницы, чудом не врезался в Прюн, которую принял за стену.
– Извини! – крикнул я ей на бегу.
Она что-то пробормотала, но я не обратил на нее внимания, как всегда. До кабинетов администрации уже близко, нужно только завернуть за угол коридора, и я немного умерил свой галоп. Перед приоткрытой дверью толпились сильно взволнованные ученики, и мне пришлось поработать локтями, чтобы пробиться вперед. И вот что я услышал:
– Вопрос уже решен.
Это Эйр.
Волоски на моей коже становятся дыбом.
– Я только следую протоколу, Эйр, – вздыхает Огюстен. – Вы все-таки вчера допустили рукоприкладство.
– Но я ничего не сделала!
– Это так, – подтвердил Скель. – Это я виноват.
– Дело ясное, что дело темное, как говорится, – возразил Огюстен.
– Я не очень-то понимаю, зачем меня вызвали, поскольку, повторяю, директриса вчера разобралась с этим делом. И если моих слов тебе недостаточно, предлагаю пойти и поговорить с нею лично.
– Знаешь, тебе лучше не слишком нажимать на этот козырь. Я могу тебя поймать на слове.
– Но я об этом и прошу! Доставь себе удовольствие.
– Я тебе советую поменьше дерзить.
– Иначе что? – взвилась Эйр. – Что ты можешь мне сделать?
Воцарилось молчание, но Огюстен его нарушил.
– Извини, я не хотел, чтобы ты восприняла мои слова как угрозу.
– Дело не вышло, – подытожил Скель.
– Я просто должен тебя предупредить. Если Сюзель не отзовется на вызов, твое положение, я думаю, в ближайшие дни сильно усложнится.
– Но еще и по этой причине я к ней на пушечный выстрел не приближаюсь.
– Ты точно не видела ее?
– Огюстен!..
– Очень хорошо, прекрасно. Я тебя отпускаю. Могу только посоветовать держаться потише несколько дней.
– Я всегда держусь тихо.
Ответ Огюстена заглушил скрип открываемой двери. Я не успел спрятаться, и Эйр оказалась прямо передо мной. Она застыла на мгновение, удивленная, и могу поклясться, что она покраснела.
Потом она скрылась, держа Скеля под мышкой, и подозрительные взгляды учеников, стоявших в коридоре, были устремлены на нее, как прицелы.
Не сомневаюсь, что этот разговор станет известен всей школе за десять минут.
– А, Симеон! – окликнул меня Огюстен. – Супер, а я как раз тебя искал. У тебя есть какие-нибудь новости о Сюзель?
У меня во рту пересохло. Эта реакция происходит мгновенно, и я не способен ее объяснить ни с научной, ни даже с магической точки зрения.
Вместе со слюной испаряется моя последняя надежда найти сестру.
Сюзель пропала.
Есть только один след, по которому я еще не прошел, и это не самая простая задача.
Эйр.
Я должен с ней поговорить. Может, она не откажется рассказать мне, о чем шла речь в кабинете директрисы? Сильно сомневаюсь, но все же… А еще та история с фотографией Колена, которая меня тревожит: в каких обстоятельствах она могла снять его в природном виде? Ведь ему для трансформации нужно промокнуть насквозь!
Я должен узнать. Мне необходимо это выяснить. Связаны ли исчезновения Сюзель и Колена, неизвестно, но, если честно, меня нельзя обвинить в паранойе.
Итак, да: задача, несомненно, деликатная для любого следопыта. Но я не хочу бросать это дело, иначе придется признать, что я неспособен контролировать события. А это означает, что я позволю через несколько дней добавить имя моей сестры в список учеников, которых профессора перестанут вызывать на перекличке ради собственного спокойствия.
Ни за что!
Сюзель жива, она где-то есть. И Эйр мне поможет.
Я пытался поговорить с ней всю вторую половину дня, но она была более недостижима, чем туалеты на четвертом этаже. Подойти к ней даже на три метра невозможно – она ускользает, и меня одолевает отчаяние. Пятнадцать тысяч закоулков не обойдешь за половину дня после уроков, черт возьми!
Когда солнце село, я в изнеможении опустился на каменный парапет, ограждающий двор. Настроение мое, и без того плохое, упало еще ниже, когда я увидел на дисплее телефона вызов от папы.
Я нажал кнопку.
– У тебя есть какие-нибудь новости от сестры? – спросил он сразу.
Прощай, благодушный покой вчерашнего дня.
– Нет, – вздыхаю я. – И ее коллега по администрации подтвердил, что днем ее не видел.
– Значит… Значит, у твоей сестры неприятности?
Не могу объяснить почему, но я солгал (пусть это просто умолчание, и все же.
– Я ничего не знаю.
