– Пустяки, твоя сестра прислала мне несколько странных СМС вчера вечером. Какие-то цифры и буквы, совершенно бессвязные. Я попытался ей позвонить, но она не ответила. И когда твоя мать подняла тревогу нынче утром…
Она должна была ему устроить знатную головомойку, да.
Однако у меня не больше сочувствия к матери сейчас, чем сахара в солонке. Меня разбудили в седьмом часу утра из-за случайной эсэмэски?! Я делаю один, два, три глубоких вдоха. Гнев, подступивший к горлу, упал куда-то в желудок. И я совершенно спокойно объяснил им, как получаются сообщения или вызовы, когда телефон сам включается под нажимом в заднем кармане штанов. Сообщения, отправляемые ягодицами. В буквальном смысле слова.
– Думаешь, в этом дело? – удивился отец. – Это мало похоже на Сюзель. Ведь для того чтобы так получилось, она должна была заснуть одетая.
Верно подмечено. Однако у Сюзель был вчера трудный день. Родителям об этом говорить нельзя.
– Она могла положить его на постель и прижать во сне, – возражаю я. – Вы на самом деле беспокоитесь зря.
Когда через несколько минут разговор завершился, отец, похоже, успокоился; мне было так странно общаться с ним по телефону, а не лицом к лицу. Когда тревога улеглась, мы посмеялись. Он даже отпустил несколько шуток, которым я искренне улыбнулся.
Возвращаясь в комнату, я чувствовал, будто теплый шарик согревает меня изнутри; лег и сразу погрузился в сон без сновидений. Я был доволен собой.
Все утро я искал Сюзель. Она не явилась на завтрак, что странно: она никогда не пропускает утреннюю сангинаду. На мои звонки не отвечает. Мои сообщения остаются непрочитанными.
Когда последний ученик покинул столовую после полдника, я встревожился всерьез. Ведь в Полночной школе ученики теряются, как носки в стиральной машине.
Жоэль, как и все личи, отказывается ходить на уроки гоблинского языка, и его оставили в классе до конца дня. Поэтому я отправился в секцию второкурсников в одиночку. Чтобы не нарваться на очередную реплику типа: «Ах, это никчемный младший братец Сюзель!» – я запихнул свою вуаль в шляпу и прижал ее локтем, а потом потряс головой, чтобы немного растрепать волосы.
Я постучал в дверь их комнаты отдыха и замер. Что я должен сделать? Просто войти? Постучать второй раз? Пролезть в окно? Нет. Меня так же легко заметить, как в душе – сыпь на теле, меня сразу засекут.
Наконец мне открыл дверь Финеас, лич, влюбленный по уши в мою сестру. Его нетрудно узнать, он, без сомнения, самый неудачно скроенный лич из всех, кого я видел, за исключением Люка. И он также самый противный. Как только он появляется в общей комнате, все расходятся. Личность с агрессивным юмором: если не засмеешься его шутке, будет тебя травить, пока не доведет до слез, а потом будет корчить из себя жертву. Просто беда.
Он уставился на меня с удивлением:
– Вот как, мне не приснилось, кто-то и впрямь постучал. Э-э-э, да это же малыш Сен-Поль! Как поживаешь, дружок?
– А, привет! – Я постарался улыбнуться. – Я… я хотел узнать… нет ли здесь Сюзель?
Финеас запустил пятерню в свою шевелюру и почесал голову так крепко, что я испугался, как бы он не снял скальп с самого себя.
– Не видел сегодня, нет, не видел. Если подумать, это странно.
– А кто-нибудь из живущих в ее комнате здесь есть?
Он хихикнул:
– А у Сюзель отдельная комната, ты не знал?
Когда Финеас предложил мне составить компанию в картишки, я вежливо отказался и ретировался на большой скорости.
Ну ладно, а дальше-то что?
Кальцифер, очень тонко считывающий мои чувства, вылез из кармана и прикоснулся к моей щеке, тревожно чирикая.
– Все в норме, Кальци, – успокоил я его. – Просто тяжелый день после короткого сна. Все хорошо. Я сейчас…
Мой взгляд привлекла бумажка, приклеенная скотчем к стене. Целая гроздь ошибок мешает и прочитать, и понять, что это.
«ПассТавить паРа вашный вАпроС: пРапаша Рыбят – в чию касу взЬноС?! Кто вумнЫй пайМет».
– Пожалел платить учителю правописания, – проскрипел неприятный голос у меня за спиной.
Я обернулся и столкнулся нос к носу с Ноэми, которая, посмеиваясь, достала из пенала ручку и стала исправлять ошибки одну за другой.
– Ох… Ну да, конечно, – пробормотал я.
– Все-таки противно видеть, что уровень учеников мог так понизиться, – продолжила она, словно ей самой не было тех же пятнадцати лет. – Порой я спрашиваю себя…
– Ноэми, – перебил я ее, внезапно сообразив кое-что. – Скажи, ты видела Сюзель после вашей вчерашней встречи с директрисой?
Она искоса бросила на меня взгляд, от которого впору было бы оскорбиться.
– А в чем дело? У тебя какая-то новая проблема?
– Никакой. Я просто не могу ее найти, вот и все.
Надменным движением головы Ноэми отбросила спутанную гриву на спину, дописала внизу листка «Браво, безграмотные!» и с удовлетворением полюбовалась на свою работу.
– Твоя сестра осталась с Эйр и директрисой после моего ухода, кажется, она пыталась добиться, чтобы волчицу отправили на сторону Полночи и там судили.
Я поморщился.
– Потом Самия проводила меня в медпункт, а потом мы сели сочинять письмо моим родителям, чтобы они подали жалобу. Клянусь, как только Портал откроется, я…
