Без всякого сомнения, в нашей схватке не было ничего от шалости: если бы не вмешательство консьержа, мы запросто поубивали бы друг друга.
Директриса терпеливо ждала, пока кто-то из нас заговорит. Ее кабинет характерен для Полночной школы: чувствуется большой потенциал, но общий вид скорее обманчив. Декоративных элементов в помещении всего два: огромный аквариум и тяжелый кусок обсидиана на деревянной подставке с вырезанной надписью: «Первый огр, лето 207».
Я сглотнул. Обсидиан – это единственный камень, которым можно убить огра. И наша директриса спокойно хранит в своем кабинете орудие, которым, очевидно, она сама уложила своего первого врага. Теперь я слушаю более внимательно.
– Он меня преследует, – выпалила вдруг Эйр.
Я так и подскочил, но решил не поддаваться.
– Что-что?! Может, это я за тобой гнался через весь город?
– А может, это я тебя снимала тайком, а?
– Но я тебя не снимал, черт побери!
– В течение двух месяцев ты меня игнорируешь, ты и твои дружки распускаете обо мне мерзкие слухи, а потом я вдруг должна поверить, когда ты притворяешься, что хочешь поговорить?
Я не ответил. Но кто же это распускает о ней мерзкие слухи?
– Да о чем ты говоришь?
– О, брось. Не прикидывайся. Я уже сыта по горло всякими Сен-Полями.
– Эй, оставь мою сестру в покое!
– Почему бы и нет? Если я правильно понимаю, эта кретинка больше не доставит никому неприятностей, нет?
– Ты обзываешь мою сестру кретинкой?!
– Простите, я вам не мешаю? – вдруг произнесла директриса.
Я осознал, что мы вскочили и пялимся друг на друга со стиснутыми кулаками. Я сел, сконфузившись. Кровь так прилила к моему лицу, что я испугался, как бы мои клыки не выскочили прямо сейчас, в присутствии моей врагини и директрисы. Я побоялся даже представить, до чего это будет позорно, и заставил себя успокоиться.
Один вдох.
Два вдоха.
– А теперь он играет в дзен.
– О! – воскликнула директриса. – Какой большой огонек!
– Это вы грыммммхыммхммм!
Эйр прижала Скеля к себе. Правильнее сказать стиснула его. Она так вцепилась в своего огонька, что часть вещества, из которого он состоит, просочилась у нее между пальцами, как огненный мед.
– Итак, – продолжила директриса, когда наконец установилась тишина. – Скажу прямо: причины вашего конфликта меня не интересуют. И я не приму никаких обвинений, никаких жалоб и не желаю слышать никаких звуков кроме «да, мадам» начиная с этой минуты. Это вы усвоили?
Очки на ее лице подскочили, видимо, под действием чар.
– Да, мадам, – хором ответили мы с Эйр.
– Хорошо. Ваше поведение недопустимо. Откровенно говоря, если бы это зависело только от меня, вы были бы исключены. Мадемуазель Ульвенсон, доброжелательность наша не беспредельна. Я многим обязана вашей бабушке, но не на веки вечные.
Искоса глянув на Эйр, я увидел, что она покраснела. Значит, Сюзель права: у нее есть протекция.
– У меня полно забот, кроме ссор между подростками, – постепенно взвинчиваясь, продолжала директриса. – У меня в школе инугами, черт возьми! Профессора отказываются ее учить, страховки на покрытие ущерба от взрывов не хватает, ученики пропадают неведомо куда, родители скандалят, Портал неисправен… И вы полагаете, что у меня есть время разбираться в ваших дрязгах из-за видео?
Тут она, видимо, сообразила, что позволила нам услышать гораздо больше того, что следовало. Вздохнув, она двинулась дальше:
– Распри между гражданами Полночи должны прекратиться, если мы хотим развиваться. И гордыня двух ваших племен начинает вредить школе. Я знаю, что для вас, мадемуазель Ульвенсон, это особенно тяжело. Но три стычки с вампирами за сутки – это больше, чем я могу допустить. Надеюсь, вы меня поняли?
Эйр держалась стоически, голова вскинута, рот надменно стиснут. Но я видел, как она сжимает и разжимает кулаки, лежащие на коленях. А взгляд директрисы обратился ко мне, и я задрожал.
– Теперь что касается вас, господин Сен-Поль. Как это вы решили, что искать ссоры с волчицей – хорошая идея? Не позволяйте подвигам вашей сестры вскружить вам голову. Кровные узы – это, по-видимому, отнюдь не все.
От скрытого смысла ее слов я совсем растерялся.
– Ваши родители предупреждены о ваших неприемлемых настроениях, Сен-Поль. Мы договорились, что они прибудут сюда сразу же после возвращения вашей матери. Что до вашей сестры, я буду вам признательна, если вы скажете ей, чтобы пришла ко мне, когда изволит снова сунуть сюда свой нос.
– Но я… Она исчезла, госпожа Персепуа. Мы не знаем, где она.
Директриса развернулась в своем кресле, ее терпение явно подходило к концу. Сухой смешок застрял у нее в горле, но в ее устрашающих глазах не прибавилось ни капли тепла.
– Как и прочие. По сравнению со способностями вашей сестры мы все – начинающие фокусники, и она отлично это знает. Если она исчезла, значит, именно этого и хотела.
Потрясающе! Директриса – первая из взрослых полночников, кого Сюзель не очаровала. Более того, похоже, госпожа Персепуа ее даже сильно недолюбливает.
