– Эй, ребята, вы что?
Скель втиснулся между нами и приложил свои маленькие ладошки к нашим лицам; его пальцы, разогретые добела, коснулись моей скулы.
– Что такое?! – взвилась Эйр. – Ты что задумал, хочешь, чтобы мы еще сильнее влипли на этот раз?
– Ну, вообще-то взаимные обиды – это классно, однако можно будет продолжить тему и вечерком. У вас есть дело более срочное.
– Какое такое дело?
– А вот такое, как она.
Мы обернулись.
Перед нами стояла маленькая девочка обыкновенной внешности.
Гладкие волосы собраны в конский хвост, юбка чуть ниже колен, кружевные носочки, блейзер без всяких нашивок. Ангельская улыбка.
Это Ханоко. Демон инугами.
Ноги у меня ослабели, когда она произнесла:
– Мне нужна книжка для внеклассной работы.
Ей что-то нужно. Мы пропали!
– По какому предмету? – спросила Эйр. – Скажи нам, какую тему тебе задали, и мы поможем.
Ханоко улыбнулась еще шире.
От этой улыбки на меня напал неодолимый страх. Казалось, будто из-за ее спины выползают темные щупальца, пожирающие свет вокруг нас. Я пошатнулся и ухватился за шкаф, у которого мы стояли.
И тут произошла драматическая развязка.
С апокалиптическим грохотом инугами нанесла удар мифической силы по ближайшему к ней шкафу. Раздался оглушительный грохот.
Я затаил дыхание; вроде бы ничего не изменилось. Мы с Эйр успокоенно переглянулись.
Но тут снова загрохотало: началась цепная реакция. Второй библиотечный шкаф упал на третий, тот на четвертый и так далее.
Вся спираль рушилась, как бы подчиняясь зловещему обратному отсчету. И тут до меня дошло, что мы находимся в конце спирали, и, когда покачнется последний шкаф, он нас раздавит.
Эйр схватила меня за руку. Ноги наши словно приклеились к полу, мы не могли шевельнуться. Сейчас мы умрем, раздавленные, как тортик, только потому, что демону удачи понадобилась книжка.
Когда последний шкаф накренился, его огромная тень заслонила потолочные светильники. Мы с Эйр прижались друг к другу, и я крепко зажмурился, ожидая удара.
Я подумал о мамочке, о папе, о Сюзель. Я вспомнил о Кальцифере, Колене и Жоэле, о Самии и Ноэми. Даже о Скеле: не хочется умирать после такого странного разговора с ним. А у него такое выражение лица… интересное.
Ух ты! Эта громадина с полками не спешит упасть?
– Шевелитесь… давайте… поскорее! – грянуло сверху громовое мычание.
Я приоткрыл один глаз и понял, что это не шкаф заслонил нам свет.
Это Прюн.
Прюн нависла во весь свой гигантский рост над маленькой группой, состоящей из меня и Эйр; мы все еще прижимаемся друг к другу, и я восхищенно взираю на внушительные бицепсы великанши.
Для великанов это не удивительно.
– Уйдите… отсюда… – цедит она сквозь зубы.
Мы с Эйр вышли наконец из оцепенения и бросились прочь из зоны падения шкафов, и, когда Прюн отпустила тот, который держала, вся груда рухнула с таким треском, словно настал конец света.
Полки падают на пол, ломаются, книги разлетаются во все стороны, светильники лопаются вдребезги. Настоящий катаклизм.
Только Ханоко стоит как ни в чем не бывало. Какая-то книжка скользнула к ее ногам и раскрылась посередине, вопреки всем законам физики. Инугами поднимает ее и улыбается, как серийный убийца.
– Как раз то, что мне нужно!
И она покинула библиотеку вприпрыжку, переступая через разбросанные обломки мебели, простоявшей века и превратившейся в кучу хлама после ее прихода.
Ладно. Жоэль был прав: демон или нет, но с теми, кто обладает такой мощью, невозможно взаимопонимание. К тому же, как только Ханоко убежала, дверь библиотеки слетела с петель и повалилась на пол с громким стуком.
– Легко отделались, – выдохнула Эйр.
Я согласился. Сердце у меня едва не выскакивало из груди после пережитого ужаса неминуемой смерти.
– Спасибо за помощь, Прю! Прюн, где ты?
Я обернулся, но великанша уже скрылась. Она улизнула украдкой, удивительно ловко для девочки ее габаритов.
– Поблагодарим ее, когда встретим, – вздыхает Эйр.
– Мы собираемся использовать формулу этикета с девочкой, которая нас избавила от смерти под развалинами?
Я поднес Кальцифера к лицу, чтобы он перестал подпрыгивать от ужаса.
– Начнем с благодарностей, а там посмотрим, – предложила Эйр.
Мы оба прыснули со смеху.
– О черт! – вдруг прошипела Эйр. – Нагнись, быстро!
Она заставила меня опуститься на колени за грудой библиотечных обломков. Помещение погружено в жутковатый полумрак, лишь несколько светлячков кружат над нами, да вспыхивают то там, то здесь растрепанные книги, подожженные ими. Прямо сцена военного времени.
А тот, кто говорит о военных в школе, тот имеет в виду…
– Консьерж, – прошептал я.
– И директриса, – добавила Эйр. – Они не должны нас увидеть.
– Почему? Мы же не сделали ничего предосудительного!
– До чего же вы бываете глупы, вампиры. Неужели ты думаешь, что они нам поверят?
Я показал ей фигу, но она этого не заметила; потом, приподнявшись над обломками, понаблюдал за явлением двух взрослых в состоянии нервного срыва.
Ну хорошо, признаю, что на этот раз Эйр оказалась права.
– Ладно. Нет, я так не думаю.
– Ты как хочешь, а я смываюсь.
