– Конечно нет! Я не виноват, что пришлось вам столько раз повторять.
– Вот оно как, значит. Ну, ты и нас не можешь винить в том, что мы тебе не поверили.
На этот раз я сдерживаться не стал.
– Я не могу вас винить? Вы меня гоняли по всему городу, хотели избить! И очки мне поломали.
Скель хихикнул, а я возобновил поиски в шкафу, больше не обращая на него внимания. Однако огонек не удалился.
– Зачем ты их вообще носишь, а?
– Очки? По той простой причине, что у меня слабое зрение, разве не ясно?
– У вампиров зрение острее, чем у большинства жителей Полночи. Только они способны издали различить волка на снегу.
Я в ярости повернулся к нему.
– А ничего, что мой отец не полночник? Ничего, что одного идеального дитяти в семье достаточно, что я унаследовал, кроме своего атлетического сложения, еще и абсолютно человеческую близорукость? Как это тебе?
Странное мерцание засветилось в зрачках элементаля, но я отвернулся, чувствуя себя отчаянно плохо, и стал перебирать книги на полках. Я нашел томик под названием «Пять битв с волками: деяния воинов Крови» в разделе, посвященном самым известным лекарственным травам Полночи. Другой, «100 анекдотов, чтобы блеснуть в обществе: войны с волками» стоял в ряду учебников по таумической математике.
Я вздрогнул, почувствовав давление на плечо, это Скель уселся как на насесте. Он чертовски тяжелый, килограмма два или три, не меньше. А сто с небольшим граммов Кальцифера я едва ощущаю.
– Если Эйр узнает, что я к тебе прикоснулся, она сдерет с меня шкуру заживо. Я хотел бы обойтись без этого.
– Ведь это я тебя касаюсь, – возразил Скель.
Я искоса глянул на него и попытался сбросить, подергав плечом. Не вышло, он сидел словно приклеенный к моему блейзеру.
– Очень мило, но мне бы хотелось, чтобы ты отодвинулся. Некая вампирка, к которой ты вот так же приблизился, еще долго будет об этом вспоминать.
– Тогда я сам на нее напал.
– Да неужели? Какое удивительное признание!
– Эйр одинока.
Я нахмурился.
– Волки-оборотни – существа социальные, – продолжал Скель. – Такого одиночества, как в Полночной школе, она никогда прежде не испытывала. Как ты думаешь, зачем она так завязла в соцсетях?
– А что, если я скажу, что меня это не колышет?
– Ты вел себя с нею как идиот.
Я так резко повернулся к нему, что чуть не разбил себе затылок.
– Надеюсь, ты шутишь?! Нападение на Кальцифера в момент создания, угроза перерезать мне глотку, избиение Колена, новая попытка убить Кальцифера… и это я идиот?!
– Ну, положим, на твоего Кальцифера я не нападал, я спас его искорку.
– Что-что?
– Он умирал в своей чаше, но ты так поддался заблуждению, что этого не видел. Вы вообще никогда ничего не видите. Вы исходите из принципа, что имеете право вызывать нас как вздумается, связывать нас как вздумается. Я не мог позволить ему страдать.
Я поднес руку к груди, мне стало тепло от того, что я ощутил вибрацию Кальцифера сквозь ткань. Он умирал?
Скель слетел с моего плеча и повис передо мною. И все же я чувствовал тяжесть, большую тяжесть. Я знал, хотя не мог объяснить почему, что Скель сказал правду. Было что-то в его взгляде, в его интонациях.
– Спасибо.
– Вот это да! – хихикнул Скель. – Бывают учтивые вампиры? Надо полагать, что примесь крови полдневников творит чудеса!
– Они не все мерзавцы.
– Вот удивил!
– Умолкни!
Мы с огоньком разом вздрогнули. Нас настигла Эйр – брови нахмурены, волосы растрепаны.
Сказать, что у нее недовольный вид, – это как назвать лесной пожар милым пикником с барбекю на городском газоне. В ее глазах жажда убийства, и, судя по тому, как поспешно Скель бросился к ней, она готова перейти к действию. Но есть и положительный момент: она нацелилась не на меня.
– С чего это вы вздумали говорить обо мне у меня за спиной? – рыкнула она.
– А ты спроси у своего огонька, – ответил я.
Она пронзила Скеля уничтожающим взглядом, и тот с трудом сглотнул.
– Не смей больше с ним заговаривать, – велела она мне и пошла прочь.
– Значит, участвовать в подготовке задания Персепуа ты не будешь?
Эйр медленно обернулась и уставилась на меня. Но это меня не испугало.
– В моем телефоне не было видео. Спроси у Скеля. Ни фига! Вы за мной гнались, и ты меня побила ни за что. И ты надеешься, что я сделаю все один?
– Тебе не нужна моя помощь, чтобы просто описать, как вампиры прогнали наши Стаи с их территории. Или как они приезжают убивать наших просто спорта ради.
– Нет, не просто, если вспомнить, а я это сделаю из принципа, как ваши драгоценные Стаи разоряли поселения вампиров.
– Прекрасно. Не забудь упомянуть про торговлю мехом.
– Я вставлю эту тему между пунктами об убийствах детей и о поедании вампиров, жаренных на гриле.
– Нужен также пункт о том, что популяция волков-оборотней уничтожена почти на восемьдесят процентов за последние тридцать лет.
– И о том, что вампиры не могут уже покидать свои крепости без охраны гоблинов.
– Из-за этого нас отстранили от участия в соглашении о торговле таумой.
– Так прекратите нападать на нас, и все!
– А вы, возможно, прекратите нас убивать?
Мы придвинулись вплотную друг к другу, она стиснула кулаки, я впился ногтями в книжку.
