– Нам пора завершить разговор, – добавила она. – Мадемуазель Ульвенсон, сударь мой Сен-Поль, отныне вы станете наилучшими в мире друзьями. Меня не интересует, что вы думаете. Мне нужна отчетливая картинка: сближение между волками-оборотнями и вампирами возможно.
Она нагнулась, чтобы взять еще одну шоколадку. Я не удивился, что теперь она нас не угощает.
– И поймите меня правильно: исключение – это не худшее, что я могу сделать. Считайте мое требование главным условием вашей жизни. Ради этого вы не пожалеете всех необходимых усилий. Все ясно?
Мы с Эйр думали долю секунды. И ответили в унисон:
– Да, мадам.
Директриса не ограничилась угрозами. Нет, прежде чем выгнать нас из кабинета, она велела нам поработать вместе над докладом. Каких-то два часа назад я был бы весьма доволен таким поворотом дела: я оказался рядом с Эйр, а ведь именно этого и хотел.
Но теперь мне от этого худо. «Кровные узы – это, по-видимому, отнюдь не все».
Вот это «по-видимому» вихрем крутится в моей голове, и стыд терзает меня. Редко чувствовал я себя таким презренным и презираемым.
– В этом помещении была бы отличная тяга в случае пожара, – заметил Скель, когда мы вошли в библиотеку.
Я ответил злобным взглядом, но предпочел промолчать. Этот огонек – профессиональный смутьян, а к источникам напряжения не прикасаются, их обходят. Тем более что он терроризирует Кальцифера, который трясется от страха в моем кармане. Одного этого достаточно, чтобы я проникся к Скелю свирепой ненавистью.
Однако слова его отчасти верны. Думаю, пожарный, войдя сюда, упал бы в обморок. Под библиотеку отвели одну из башен здания, высота до потолка метров пять-шесть. По центру расставлены спиралью солидные, прекрасные шкафы, полные книг и переплетенных сборников документов. А в середине спирали красуются рабочие столы, освещенные трубчатыми лампами со светлячками.
Попади сюда хотя бы одна искра, повторилась бы история Александрийской библиотеки[19].
Мы молча сняли рюкзаки и достали свои вещи. Наконец кое-что прояснилось: я готовлюсь к работе, а Эйр усаживается, кладет ноги на стол и вынимает свой телефон.
– Ты что это задумала? – проворчал я.
Она взглянула на меня поверх экрана; ее лицо было подсвечено снизу, и я рефлекторно отскочил (очень уж оно было угрюмо), но успел заметить на ее щеках следы от вчерашней драки с Сюзель.
Сюзель.
Как я мог рассчитывать, что Эйр хоть что-то мне расскажет?
Я точно первейший из олухов Полдня. Если бы мне случилось исчезнуть, Сюзель решила бы проблему в два счета.
Когда стало ясно, что Эйр не намерена участвовать в выполнении задания директрисы (совместный доклад «Вампиры и волки-оборотни: как преодолеть столетия вражды в свете современных условий»), я решил действовать в одиночку. В конечном счете работать в соавторстве от нас не требовали, только «сделать что-нибудь» вместе.
Вздохнув, я ощутил внимательный взгляд Скеля. Мне это не понравилось, и я углубился в изучение запутанной структуры библиотеки. У меня не было ни малейшей идеи, с чего начать, значит, нужны какие-то книжки в качестве руководства.
Система классификации в нашей библиотеке никуда не годная, отыскать что-либо с ее помощью невозможно: она построена на словесных ассоциациях. Но за время учебы я достаточно порылся на этих полках и освоился с духом этого книгохранилища.
Я погладил корешки ряда брошюр о вулканах (которые должны были привести меня к тематике «волки», а от нее – к ликантропии[20]), и тут что-то горячее загудело мне в ухо:
– Покажи видео!
Я вздрогнул и привалился к шкафу, но, забеспокоившись, выпрямился, когда услышал, как он скрипит.
– Ты о чем? – раздраженно спросил я, пытаясь проигнорировать Скеля.
– То видео, которое ты снимал. Я хочу видеть, как ты его сотрешь.
– Значит, ты никогда не бросаешь начатого дела?
– Никогда.
– Никакого видео нет.
– Докажи!
– У меня нет карманов. Телефон не при мне.
Брюхо Скеля сжимается, из него почти буквально является на свет мой мобильный.
– Но… Но так же нельзя! – воскликнул я, подхватывая телефон.
– Да что тут такого? Я же не нашел твой пароль. Включай!
Телефон даже не нагрелся, я ничего не понимаю. Блуждающие огоньки – элементали ОГНЯ. Мой аппарат должен был расплавиться во внутренностях Скеля, если таковые у него имеются.
– Как ты это делаешь?
– Что именно?
– Как ты это делаешь? Ты здесь, рядом со мной, Эйр в нескольких метрах от нас, а мой телефон холодный. Ты говоришь так, словно тебе лет сорок. Я не понимаю.
– Оно и понятно.
– Понятно что?
– Что вы все, вампиры, бываете болванами. Покажи это видео, или я разозлюсь. И ты увидишь, что я могу быть очень, ОЧЕНЬ горячим.
Мне хотелось сказать ему, что угроза меня не зацепила. Но всего лишь вчера я видел, как он выскочил из глотки Ноэми, и предпочел его не дразнить.
Я раскрыл телефон и показал Скелю папку с фото. Последний по времени снимок – его голова крупным планом, с вылетающим из ноздри огненным шариком, за ним видна часть фигуры Эйр. Следующий кадр – страница из книги о таумических зарядах.
Глаза Скеля сузились.
– Видео нет?
