– Мне казалось, что мы говорим о Сюзель, а не о моей бальной книжке.
– О твоем вранье, – уточнила она. – Итак, это недоразумение?
– Да чепуха это! Прямо скажу, народ преувеличил все, что мог. Сюзель просто вмешалась, чтобы разнять Эй… волчицу и Ноэми. И все! Инцидент прошел без последствий, имей в виду.
– Неужели? – удивилась мать. – Персепуа обычно скора на расправу.
Зазвенел колокольчик, мать выпрямилась, и я затаил дыхание. Но напряжение мое лишь усилилось, когда она похлопала меня по плечу:
– Я не успела еще после нашей предыдущей встречи поздравить тебя с приобретением огонька. Как ты его назвал?
– Кальцифер.
– Красивое имя, – одобрила мать. – Были трудности при сотворении?
Мне вспомнились слова Скеля: «Он умирал». Скрытое чувство вины пронзило меня.
– Немного, – признал я. – Думаю, Кальци пришлось туго.
Мать отпустила меня, холодно улыбнулась.
– Жизнь трудна, и лучше узнать об этом пораньше. Теперь тебе пора идти на урок, я с тобой прощаюсь, мне не положено долго оставаться в помещении школы. Персепуа не понравится, если ты опоздаешь, не будем рисковать.
– Мне было приятно увидеться с тобой, мамочка.
Это ужасно, потому что это ложь. Все подробности этой встречи только усиливают мою неприязнь.
– Мне тоже, Симеон. Не слишком налегай на сангинады, – напоследок напомнила она. – По-моему, штаны тебе тесны.
– Обещаю, – проговорил я стоически, надеясь, что она наконец уйдет.
Уже на пороге библиотеки она остановилась.
– И еще… Симеон…
– Да, мамочка?
– Не думай, что мы забудем про твою ложь. Если ты услышишь что-то о сестре, немедленно звони. Я ясно выразилась, ты меня понял?
Я сглотнул, возможно, немного слишком заметно.
– Да, мамочка.
– Мамаши-вампиры назойливы, – заметил Скель, когда, наконец, они с Эйр выбрались из укрытия.
– Все вампиры назойливы, – поправила она.
– О себе я так не думаю, – буркнул я.
Эйр положила мне руку на плечо, и я вздрогнул. Впервые с момента нашего знакомства в глазах ее не было жажды убийства.
– Честно говоря, я не знаю, какие слова тебе сейчас важнее всего услышать.
Я отошел в сторону и бросил разорванный блейзер в тачку; меня угнетало то, что Эйр слышала диетические советы матери. У родительницы пунктик по поводу моего лишнего веса, и за последние три года, пожалуй, не было случая, чтобы она не затронула в разговорах со мною эту тему с большей или меньшей деликатностью.
Прежде чем мы дошли до класса, Скель протиснулся между Эйр и мною:
– Детки, дальше действовать буду я.
– Каким это образом? – спросила Эйр.
– Следуй моим указаниям. Займи место позади Симеона.
Я недоверчиво уставился на него.
– Но… это глупо! Прюн ведь обычно сидит прямо позади вас!
– Ага, и это ничего не дало. Так что слушайте меня!
– Что ты задумал?
– Или вы делаете то, что я говорю, или я вас прожгу насквозь. Годится тебе такой план?
Я решил не спорить и вошел в класс.
– Йо! – приветствовал меня Жоэль. – Как твое задание, продвига…
Он осекся, заметив, что Эйр бросила свой рюкзак на стул прямо за нами.
– Черт, – прошептал Жоэль, согнувшись над столом. – Твое наказание падет и на мою голову или что это за фокус?
Я в ответ изобразил гримасу, которая могла значить и «это дрянь, я знаю», и «а что я-то могу поделать?» Это успокоило лича.
Нужно признать, что я стал настоящим спецом по части вранья, это я, который когда-то не в силах был сказать отцу, что его смеси для сангинады вкусны, глядя ему прямо в глаза…
– Тебе еще не говорили, что у тебя на затылке волосы высажены в форме мужского полового органа? – внезапно спросил Скель за спиной Жоэля.
Эйр, которая пила воду из своей фляжки, поперхнулась, вода брызнула мне на макушку. Испепелив волчицу взглядом, я вытерся рукавом футболки и встал, чтобы оценить ущерб.
– Это чепуха, он… О черт, он прав!
– В чем? В чем прав?
Жоэль заерзал на стуле, нервно почесал затылок. Увы, раз увидев это, уже невозможно было промолчать.
– Вы не шутите? Это Люка мне делал имплантацию… он не осмелился бы…
Однако он осмелился, что неудивительно: ведь это тот кузен Люка, который полагал, что сумет безнаказанно обокрасть гоблинов. Не от большого ума.
– Подожди, я сейчас все исправлю, – пообещал Скель.
Жоэль не успел отреагировать – элементаль взялся за работу: ухватил своими огненными пальцами пряди волос на голове лича и принялся их сжигать.
– Скель! – воскликнула Эйр.
– ОСТАНОВИТЕ ЕГО! ОСТАНОВИТЕ! – взвыл Жоэль, размахивая руками.
Ничего нельзя было поделать: Скель, удобно устроившись на шее, обрабатывал его голову с явным удовольствием.
Я схватил линейку, чтобы отогнать Скеля, но пластмасса расплавилась, соприкоснувшись с телом блуждающего огонька – сгустком чистой энергии.
– Да отстань же ты!
Жоэль схватил свой учебник (по естествознанию Полночи) и стукнул себя по голове, повторяя почти точно мой подвиг по уничтожению огонька несколько недель назад.
– Довольно! – вскричала учительница и направилась к нам.
Поздно.
