– Ага, я знаю, друг. Но я беспокоюсь больше не за себя, а за других. В школе учится около двухсот личей, ты хочешь финансировать нас всех?
Я поморщился. Будь моя воля, да, я бы это сделал. Но моя мать, хоть ее и не назовешь скрягой, не отличается милосердием. Даже притом что, по сути, дела вампиров процветают благодаря личам.
– Нападать на делегацию гоблинов в лоб… – проворчала Эйр. – Вы спятили! Их десятеро! Они вооружены! Вас просто искромсают в куски.
До какого же уровня отчаяния должны были дойти личи, чтобы так рисковать!
– Окончательно еще ничего не решено. И потом, по большому счету, этот план не может дать быстрого результата. Как верно сказал Симеон, следующая поставка таумы будет не раньше чем через несколько месяцев. Мы загнаны в угол.
– А у меня есть решение, – вдруг сказала Прюн. – Придумала, когда смотрела на гоблинов. Они смешные.
Все мы обернулись к ней. Она застыла в ожидании на своем табурете: на скамье ее впечатляющая фигура не помещалась. Вилка в руке огрицы казалась игрушечной.
– Какое? – спросили мы все разом.
С тысячью предосторожностей она ухватила стакан с водой, робко сделала глоток и прищелкнула языком от удовольствия.
– Нужно ограбить магазин.
– Это лучший день в моей жизни! – ликует Жоэль у меня за спиной.
Я не удержался от смешка наподобие куриного квохтания, но, к счастью, все слишком взволнованы и этого не замечают.
Это безумие. Но я не могу ничего сказать, потому что речь идет о спасении моей сестры. Да, и Колена и, мы надеемся, других пропавших. И все же… То, что Прюн, Эйр и Жоэль готовы рискнуть своей жизнью ради нее, не позволяет мне озвучивать свои сомнения. Я уже чувствую себя настолько плохо, что вот-вот оскандалюсь.
Кальцифер примостился у меня на плече, сосредоточенно прищуриваясь и раздуваясь. Скель также сидит на плече Эйр, излучая синеватый свет, подходящий к обстоятельствам. Я раньше не знал, что наши огоньки умеют менять цвет… Когда я спросил, как он это делает, Скель обозвал меня вампиром-невеждой, и я не стал настаивать, ибо он пребывал в плохом настроении. Никого не тянет подставляться Скелю, когда он в таком состоянии.
– Ох! – выдохнула Эйр, когда мы вошли внутрь. – Смотри не промахнись!
– Я ничего не вижу в двух шагах, – напомнил я ей шепотом.
– Так вытяни руки, ну, не знаю, что еще. Ты меня ткнул носом в затылок, понял?
Я вытянул руки. Нащупал что-то мягкое. Получил тычок.
– Ай!
– Ну до чего же вы бываете тупы, вампиры!
– А ты не можешь понять, когда я говорю, что ничего не вижу?
– Потише, – оборвал нас Жоэль. – Мы уже близко.
Я продолжал двигаться вперед, максимально сосредоточившись на носках своих ботинок, слабо светящихся благодаря совместным усилиям Скеля и Кальцифера. Я должен слепо (очень точное сравнение) довериться моим сообщникам, чтобы пройти по коридорам, залитым ночной тьмой.
– Стоп, – шепчет Прюн. – Пришли.
Еще несколько шагов, и я разглядел наконец дверь магазина, освещенную одним из окон коридора. Аллилуйя! Лунный свет слаб, но после похода в полумраке мне кажется, что я вышел на концертную сцену с прожекторами.
Как только Прюн откроет дверь и отключит сигнализацию, у нас будет лишь несколько минут, чтобы найти то, что нам нужно. Мы уверены, что защитные устройства передадут сигнал тревоги в каморку, где спит консьерж, и можно не сомневаться, что он, как порядочный гоблин, сумеет с помощью подручных средств быстро превратить свой рабочий экзоскелет в боевого робота.
– Все помнят, что кому нужно брать? – спросил я.
У каждого из нас есть точный список необходимых компонентов, которыми не располагают личи, и нам следует прихватить также и их вместе с таумой. Жоэль и Прюн откликнулись сразу, но Эйр о чем-то заговорила со Скелем, и тот, слетев с плеча хозяйки, уселся на моем.
– Тебе потребуется освещение, – объяснил он.
– У меня есть Кальцифер.
Скель погладил моего огонька.
– Ну да, конечно, есть.
Мерзкий тип.
– Мне и так нормально, – шепнула Эйр. – Пожалуй, пора начинать, Прюн.
Огрица что-то буркнула в знак согласия, и ее огромная фигура воздвиглась в полутьме. Меня проняла дрожь, когда она спокойным шагом приблизилась к двери. Внезапно я испугался. Прюн мне очень нравится, а, насколько я понимаю, когда к кому-то хорошо относишься, то не требуешь открывать дверь, которую гоблины могли снабдить своей взрывчаткой.
Чья-то рука легла мне на плечо.
– Не нервничай, – сказал Жоэль. – Она же огрица.
Я возмущенно повернулся к нему, но он поспешил успокоить меня:
– Ох, пойми меня правильно. Я хочу сказать, что огров почти невозможно убить. И гоблины, несомненно, не предвидели, что могут иметь дело с кем-то из них.
– «Несомненно, не предвидели»? – повторил я ровным голосом.
– В любом случае, когда мы сюда приходили с Люка, никаких ловушек для огров не видели.
