Как я могла забыть своего будущего мужа. Нет, не так. Как я могла забыть, что помолвлена с этим человеком, ведь, не поймите меня неправильно, такое уж точно отпечатывается на подкорке. Так вот почему он был зол? Возможно, я слишком долго пялюсь, оценивая свой выбор, потому что подобие нахальной улыбки расцветает на его губах, резко меняя острые черты лица.
– Полегче, малышка, у тебя сотрясение, и доктор сказала, что физические упражнения исключены минимум на две недели.
Не знаю, может быть, дело в сотрясении, но я вдруг решаю проигнорировать вульгарный намек. На этот раз пришло мое время для скепсиса, поэтому иду более сложным путем и выпаливаю:
– Не хочу показаться грубой, но это вовсе не то, как я представляла себе будущего мужа.
Он, безусловно, горяч, держу пари, что обожгу пальцы, если дотронусь, но еще он выглядит так, словно неприятности – его хобби, а я вовсе не чувствую в себе желания дразнить судьбу. Что, если мы оказались здесь по его вине?
– И что же ты представляла, Ремеди? – Говоря это, Уэйд придвигается ближе и смотрит на меня с гипнотизирующим интересом. Вбираю в себя остроту его взгляда, на ходу выдумывая ответ.
– Не знаю, может быть, деловой костюм или что-то более… – Мои глаза скользят по странной пыльной одежде с кучей карманов и ремней, такую обычно не носят на улицах. Его руки и лицо немного испачканы грязью и запекшейся кровью, пожимаю плечом. – Обычное?
– Обычное… – Он наклоняет голову, как будто пытается добраться до моих мыслей через все эти бинты и череп.
– Короткая стрижка и определенно никаких цветных прядей и татуировок, – не перестаю перечислять, наблюдая за его реакцией.
– Ну, разумеется, – ухмыляется Уэйд, потирая подбородок. – Какой-нибудь неуклюжий придурок, который складывает одежду по категориям и трахается исключительно в миссионерской позе. – Мои щеки уже начинают пылать, а его ухмылка становится только шире. – Определенно не я. – Прищелкнув языком, он вынимает из кармана пакетик черной лакрицы и засовывает одну палочку в рот, медленно пережевывая. Я неотрывно наблюдаю, как двигается его мужественная челюсть и при глотании подпрыгивает адамово яблоко.
Пристыдить бы красивого мерзавца за неуместную речевую блевотину, но как раз, когда открываю рот, он доедает лакрицу и выдает следующее:
– Для той, кто оседлал незнакомого парня в свой первый раз, ты выглядишь слишком взволнованной разговорами о сексе.
Слова слетают с этого дерзкого языка поразительно легко и сладко, как горячий шоколад, но они так же легко обжигают внутренности.
– Что? Я не… что ты такое несешь…
– О да, мое маленькое лекарство, ты это сделала, и не только это. – Теперь он приподнимается, упираясь обеими руками в матрас, практически нависая надо мной. – Представь себе, я тоже был удивлен, ведь по счастливому стечению обстоятельств тем парнем был я. Мы перепробовали столько позиций, что пошли на второй круг с некоторыми дополнениями.
Я смотрю на него снизу вверх, и все мое тело, вопреки здравому смыслу, трепещет. Должна оттолкнуть нахала, сказать, что он ненормальный и спятил, а потом позвать доктора и попросить связаться с моими близкими… Но снова не могу пошевелить ни единым мускулом, ощущая слабость и дрожь в ногах. Губы Уэйда зависают на расстоянии крошечного вздоха от моих, я чувствую, как его лакричное дыхание пляшет на моей коже. Образы, которые он рисует, без приглашения просачиваются прямо в мозг, вставая перед глазами, и я тяжело сглатываю, глядя, как его бесстыжий рот дергается в улыбке.
А потом он отстраняется, возвращаясь в кресло, и я ощущаю острую нехватку тепла, благодаря Бога за то, что он не двинулся дальше, потому что что-то подсказывает – я бы не смогла остановиться. Списываю реакцию своего тела на узнавание, по всей видимости, оно приходит в норму быстрее, чем моя память.
– Хорошо, раз уж мы помолвлены, – прочистив горло, меняю тему – что еще ты можешь рассказать обо мне? Как мы очутились в этой больнице?
Улыбка на секунду сползает с его лица, но также быстро возвращается на место.
– Несчастный случай, авария на мотоцикле, – коротко отвечает он, глядя на приборы, окружающие мою кровать. – Ты хотела порулить, а я не успел среагировать.
Мои руки взлетают ко рту, пробегаю взглядом по порванной одежде Уэйда, теперь следы грязи и ссадины уже не кажутся мне такими уж непрезентабельными.
– Боже, мне жаль, – произношу на вдохе, пытаясь вложить всю искренность в дрожащий голос. – Не следовало садиться за руль. Черт, я ведь даже не знаю, с какой стороны подойти к этой двухколесной штуковине. Ты в порядке?
