– Но я должен доставить посылку. – Он опускает взгляд на логотип службы доставки «РайЭл» на нагрудном кармане форменной ветровки.
– Диктуй адрес. – Я достаю свой телефон, чтобы записать, решая выбрать ювелирный по пути следования. Все это время так и хочется плеснуть себе в лицо холодной воды или записаться на томографию головного мозга, очевидно же, что я поехал головой в попытке сделать свою ложь достоверной.
Сначала он принимается не слишком виртуозно спорить, но вид пистолета за отворотом моей куртки служит неплохим аргументом. Так что уже через несколько минут я являюсь счастливым обладателем подержанного велосипеда и внештатным незарегистрированным сотрудником трансконтинентальной компании по доставке всякой ерунды. Забавно, ведь я мог просто заказать кольцо или сказать, что его и вовсе не было, в конце концов, что еще одна выдумка против сотни других. К черту Ремеди и ее вопросы, я должен был сказать, что она растяпа и просто потеряла мой подарок, чтобы вызвать у нее еще большее чувство вины, которое она заслужила как никто. Но почему-то выбирать что-то настолько значимое и ценное собственноручно кажется правильным. Настолько, что я добираюсь до указанного адреса за шесть минут, оставляя посылку на пороге, а потом еще три еду до ювелирного магазина в старом городе.
Толкнув дверь, слышу звон маленьких колокольчиков и отмечаю, что здесь совсем нет посетителей, за прилавком одинокий пожилой мужчина – легкая добыча для любого, кто решит нажиться на краже драгоценностей. Заметив меня, он поднимает голову от газеты, все его лицо преображается с появлением радушной улыбки. Не могу не отдать должное его отваге, любой другой уже схватился бы за ружье при виде меня, стоящего на пороге. Я и в лучшие времена выгляжу как бандит, а сегодня, учитывая, что времени переодеться просто не было, похож на неприятность в человеческом обличье.
– Могу я вам помочь, юноша?
Хочу рассмеяться, ведь мне тридцать шесть, хоть и выгляжу моложе, но стекла в очках владельца ювелирной лавки толщиной с палец, так что, наверно, не стоит ждать многого. Может быть, в этом и кроется ответ на вопрос, почему он до сих пор не держит одну руку на тревожной кнопке.
– Мне нужно помолвочное кольцо. – Осматриваю витрину, не вдохновляющую большим разнообразием, в основном здесь винтажные украшения ручной работы и несколько простых обручальных колец по сниженной цене.
С видом знатока продавец кивает самому себе, приглашая меня к самой дальней из витрин. Там на бархатных подушечках в аккуратный ряд выстроились с десяток разномастных украшений, я таращусь на них, наверно, целую вечность, пока мужчина, стоящий рядом, не прочищает горло.
– Вы знаете ее предпочтения? Размер?
Думаю, основным предпочтением Ремеди окажется желание засунуть кольцо мне в задницу, как только она все вспомнит. Но пока я просто вспоминаю длинные изящные пальцы, лежащие в моей ладони, представляя знак своей привязанности на безымянном. Да, мне определенно нужен мозгоправ.
– Что-нибудь классическое. – Взгляд, которым владелец лавки осматривает меня, красноречив.
Признаюсь, высказывание Ремеди в духе «кто угодно, только не ты» взбесило и задело, а еще заставило задуматься о том, что эта ее версия может быть уже не так сильно впечатлена мною, как прошлая. Тогда скажу, что старая мне нравилась больше, ведь если я правильно сложил все имеющиеся данные, она не просто следила за деятельностью «Стикса», ее целью был я. Теперь это открытие ласкает мое эго, заставляя его издавать одобрительное мурчание, но также напоминает, что, вероятно, то едкое замечание было сказано искренне, а вовсе не из вредности.
В отражении мой новый цвет волос теперь кажется чужим, я выбрал его из интереса и в основном потому, что Элси он нравится, хотя в конечном итоге я всегда возвращаюсь к красному. Привычка подстраиваться и мимикрировать порой приобретает нездоровые масштабы, именно она толкает на необдуманные поступки, притупляя рациональную сторону меня. Благодаря ей фальшивая улыбка дается легче обычной, а беззаботный вид становится второй кожей, скрывающей старые трещины. Все, лишь бы окружающим жилось спокойно, им ни к чему видеть вихрь, поднимающийся внутри.
– Здесь в основном изумруды и бриллианты, – отвечает мужчина, в очередной раз пробегая взглядом по моей потрепанной одежде.
– Я могу заплатить за это дерьмо, просто дайте мне любое, и покончим с этим, – говорю, прекрасно понимая, что все деньги, заработанные мною за годы службы в «Стиксе», не потратить целиком, даже если обойти половину ювелирных в Бостоне. Подозреваю, что здешние побрякушки стоят немало, но это ведь всего лишь средство, чтобы проучить предательницу, так что я просто верну его, когда придет время. Или пусть оставит себе на память о своем предательстве, мне все равно.
– Хорошо, думаю, вам отлично подойдет вот это, его будет проще всего подогнать под нужный размер, если что-то пойдет не по плану.
