Таким образом, обязательные для командования АК политические установки польского правительства фактически загоняли отряды подполья в «западню», ставили их под удар советских военных властей, решавших важнейшую для всех стран коалиции военно-стратегическую задачу скорейшего продвижения к границам Германии. Одновременно достигалась геополитическая цель советского руководства – взять под безраздельный контроль территорию соседней Польши. При этом советская сторона не допускала давления на свою политику западных союзников, которые были обеспокоены проблемой легализации отрядов АК в тылах Красной Армии и пытались по дипломатическим каналам «заинтересовать» Москву возможностями боевого сотрудничества с АК. Однако на определенных условиях возможность взаимодействия отрядов АК с Красной Армией существовала{194}. Так, 23 марта 1944 г. командование 2-го Белорусского фронта доложило Ставке Верховного Главнокомандующего о том, что 20 марта на Волыни имело место кратковременное взаимодействие 27-й дивизии АК под командованием Я. Киверского с 69-й армией фронта. Перед дивизией командованием АК была поставлена задача, временно войдя в тактическое подчинение советскому командованию, действовать «как бы опережая советские войска», и занять Ковель и Владимир Волынский. Что касается дальнейшего развития событий, то это была прерогатива «высокой политики». В ответе Москвы от 24 марта говорилось, что совместные действия польских партизан с Красной Армией «желательны при условии полного подчинения во всех отношениях только командованию Красной Армии в лице командования Белорусским фронтом». И далее: «Двоевластия в военном деле быть не может. Дивизия может иметь связь с кем угодно…, но в своих действиях она должна подчиняться приказам Красной Армии». При положительном ответе польской стороны Москва предписывала обеспечить дивизию «всем необходимым для боя» и регулярно сообщать о результатах переговоров и о польских партизанах вообще. Дивизия подписала официальное соглашение с советским командованием об оперативном подчинении командованию РККА.
Советская сторона с согласия Ставки 26 марта 1944 г. предложила командованию АК не только локальное соглашение, но и военную конвенцию, причем с сохранением политического, но не военно-оперативного, подчинения АК Лондону. Отряды АК (27-я дивизия) должны были переформировываться из партизанской в «нормальную» войсковую дивизию. Преобразованной в регулярные части АК было бы гарантировано полное советское материальное обеспечение оружием, боеприпасами, артиллерией, тыловым имуществом. Существование партизанских отрядов в тылу действующей армии исключалось. Без переформирования они подлежали роспуску или подавлению. Командование АК (и Лондон) отвергло советское предложение, категорически настаивая, что условием сотрудничества может быть только восстановление советско-польских отношений, и отряды АК в советском тылу должны восприниматься Москвой как части Войска Польского, находящегося на собственной территории. Это означало, что для польского правительства АК служила в первую очередь инструментом принуждения к политическому урегулированию двусторонних отношений, которое «даст возможность согласованного ведения войны с Германией на нашей [польской] территории и Советским Союзом, и Польшей…»[626].
Хотя польская печать в Лондоне, сообщая о событиях на Волыни и явно забегая вперед, утверждала, что достигнута полная договоренность о совместных действиях, сотрудничество 27-й дивизии АК с советскими войсками имело место: аковцы участвовали в боях за Ровно и ряд других населенных пунктов, но попали в немецкое окружение. В ходе боев командир дивизии погиб. Отбиваясь от гитлеровцев, часть дивизии вышла на советскую сторону, другая по приказу командования АК перешла за Буг. Часть бойцов влилась в армию Берлинга.
Планом «Бужа» допускалось ограниченное сопротивление советским войскам, но лишь в случае необходимой самообороны, что оставляло много вопросов для командиров тех партизанских отрядов АК, которые сосредотачивались на восточных землях довоенной Польши. Польское правительство, пишет Я. Чехановский, «не имело намерения поддерживать Красную Армии в ее продвижении через Польшу, желало сохранить полный оперативный простор и политический контроль над АК до момента окончательной "схватки" со Сталиным». На восточных территориях довоенной Польши предполагалось «создать скелет подпольной антисоветской организации», чтобы сохранить кадры АК, особенно в Львове и Вильно[627]. В целом польское правительство, задумав силой партизанских отрядов (акция «Бужа») обеспечить на советских землях легализацию «подпольного государства» и тем продемонстрировать польскую принадлежность кресов, эту задачу не решило.
