Однако его собственное проклятие явно было слеплено из другого теста. И Ник продолжил искать.
Ему попалось несколько стандартных (на первый взгляд) полицейских протоколов об ограблении квартир в самом престижном районе Кенгьюбери – его «стеклянном сердце». Нестандартным было то, что грабитель проникал в квартиры, минуя сложную и дорогую магическую защиту на двери. И всякий раз он оставлял за собой разбитые окна.
Что бы ни говорили люди и как бы ни изощрялись чаротворцы, чар левитации не существовало. Но не мог же грабитель ползать по стенам высоток, словно паук? Быть может, в дело вступили какие-то незнакомые ему чары, не позволяющие бросившемуся с высоты грабителю погибнуть?
«Или тот бессмертный постарался?» – мысленно хмыкнул Ник.
Однако даже мифическая бессмертность не объясняла беспрепятственные проникновение на десятые этажи. Ник отложил мемокарды в одну стопку, но не сделал ни единой пометки – сказать об этих происшествиях ему было решительно нечего.
Он наткнулся на отчет одного из тайных агентов Трибунала, ставшего свидетелем ожесточенной драки на границе между Ямами и Окраинами. Нередкое, на самом-то деле, событие. По словам ищейки, трое дерущихся были обычной уличной шпаной. А вот четвертый, которого они избивали… Его энергию он назвал
Ник нахмурился. Некоторые агенты с особенно сильным даром могли ощущать не только полуночную энергию, но и едва уловимую колдовскую энергию существ древней крови. И это, по заверениям тайного агента, был именно такой случай.
Подкрепила его подозрения змея, выползшая из рукава парня, которого избивали остальные трое. Ник вгляделся в приложенную к мемокарду спектрографию. На земле лежал парень лет двадцати с бритой головой и яростью во взгляде. Из носа хлестала кровь, губы тоже были разбиты. А по руке ползла змея с необычным окрасом – кроваво-красную чешую оплетали черные и золотые кольца. Аспид.
Ник нахмурился еще сильней, задумчиво постукивая по столу уголком мемокарда. Существо древней крови, призывающее змей? Он не припоминал никого подобного. Ламии, по слухам, были змеями сами по себе, как и ехидны и японские нурэ-онны. Да, существовали поверья о так называемых повелителях змей, вот только Ник не слышал, чтобы их относили к существам древней крови. Как бы то ни было, он сделал пару пометок и отложил мемокард в стопку ему подобных.
В том, что сразу несколько просмотренных сегодня дел вели в Ямы, не было ровным счетом ничего удивительного. Ямы считались районом, с преступностью в котором не мог справиться ни сам мэр, ни Трибунал. Отчасти потому, что именно там, словно в резервации, обитали существа древней крови. И порой диковатые существа. Не те, что забыли о человеческой части своей натуры. Но те, что, напитавшись чужой кровью и вседозволенностью, уже начали забывать.
Странно то, что преступники и отступники из Ям словно пробудились все разом. Такое всегда становилось сигналом о неких переменах, подчас катастрофических для Кенгьюбери. В прошлый раз жители Ям оживились, когда сменился мэр. Поначалу Керрейна не сочли угрозой, и преступность на несколько месяцев расцвела буйным цветом. Потом все, слава Дану, устаканилось.
Другой всплеск активности отступников пришелся на появление в Ямах некого колдуна – загадочной и до сих пор не пойманной Трибуналом фигуры. По слухам, он обладал способностью усиливать природные дары других. И конечно, отступники и существа древней крови не могли этой возможностью не воспользоваться.
Какая же причина была на этот раз? Что заставило их зашевелиться?
Ник сделал мысленную пометку проследить за ситуацией в Ямах, и рассказать о наблюдениях кому-нибудь из инспекторов. Хотя кого он обманывал? Разумеется, этим «кем-нибудь» будет Меган.
При мысли о ней на его губах появилась непрошенная улыбка. Ник тряхнул головой, сосредотачиваясь. Взъерошил волосы и углубился в чтение.
Просматривая очередной мемокард, он вздохнул и в который раз за день покачал головой. Теперь один из свидетелей утверждал, что видел «темного ангела» – прекрасную девушку с самыми настоящими крыльями за спиной. Пару недель назад прямо на его глазах она спрыгнула с крыши злополучных высоток, которые словно преследовали Ника последний месяц. Однако в отличие от Кейт Тэннер и Эрин Кеннеди, незнакомка не разбилась. Вместо этого она эффектно расправила черные крылья и взмыла ввысь, «словно большая и прекрасная птица».
Взгляд Ника замер на стопке мемокардов с информацией об ограблениях квартир. Он нервно рассмеялся. Бред же, правда? Или… нет?
В этом и сложность расследования подобных преступлений. Колдовская наука постоянно идет вперед. Едва ли не каждый день создаются новые чары и новые изобретения, основанные на магической энергии. Порой ты теряешься, не зная, что считать абсолютным бредом, а что принимать всерьез.
Разумеется, никакого темного ангела в Кенгьюбери быть не могло. Но что, если крылья таинственной незнакомки – слияние чужой изобретательности и колдовского мастерства? Тогда она вполне подходила на роль грабительницы.