И только подойдя вплотную к цеури, Ник понял, что мало чем может с ней поделиться. Часть воспоминаний последних дней была связана с расследованиями, часть была доказательством незаконности некоторых его действий. Ник не мог сдать Дига, явно промышляющего незаконным созданием браслетов экфо. Не сейчас. Когда все закончится, он сам расскажет обо всем Лиаму, либо придет к нему с готовыми доказательствами. И да, с признанием, что был добровольным участником незаконных дел Дига.
Но Ник не хотел, чтобы Лиам узнал обо всем… вот так.
Он попытался поделиться воспоминаниями о Колдуэлле и передать таким образом послание миру о том, что тот являлся главным торговцем на черном рынке… Подать своеобразную весточку Департаменту, чьи специальные агенты регулярно проверяли новую информацию, полученную в башне. Однако цеури покачала головой.
– Это воспоминание заблокировано.
Неудивительно… хотя и досадно. Чары Колдуэлла и впрямь были хороши.
К счастью, срока давности для цеури воспоминания не имели. Главное, чтобы они не поблекли в голове того, кто планировал ими расплатиться. Потому Ник поделился с цеури целой вереницей кадров из прошлого. Города, в которых он побывал, расследуя то или иное преступление. Разговоры о магии, которые он вел с отцом, и его многочисленные истории. Найдется много людей, которым они пригодятся.
– Вы отдали несколько воспоминаний, – ровным голосом сказала цеури, снова, как того и требовал церемониал, переходя на «вы».
– Потому что одним воспоминанием, полагаю, я не обойдусь, – усмехнулся Ник.
Цеури кивнула.
– Плата будет соизмеримой. Что вы хотите взамен?
Он вынул из кармана снимок Розмари-Люсиль-кем-бы-она-ни-была.
– Вы можете отыскать эту женщину в памяти других людей? Но годятся только самые свежие воспоминания.
– Я поняла ваш запрос.
Цеури какое-то время постояла все с тем же бесстрастным выражением лица и пугающе открытыми, немигающими глазами. Она словно рылась у себя… в голове. Перебирала чужие воспоминания, словно мемокарды в картотеке. Извлекала, просматривала – наверняка со сверхчеловеческой скоростью. Впрочем, человеком в полном смысле этого слова она и не была.
– Я нашла ее. – Помедлив, добавила: – Есть и иные воспоминания. Там образ этой женщины немного другой.
– Другой? – насторожился Ник. – Давайте начнем с одного из них.
Не дожидаясь просьбы, он шагнул вперед. Цеури прикоснулась пальцами к его вискам, передавая ему воспоминания. В них ведьма, расплетающая проклятия, и впрямь была… иной. Светлые волосы коротко пострижены (до этого она, вероятно, надевала парик), стройную фигуру облегает деловой костюм, в руке чашка с кофе. Непременно с каким-нибудь модным латте или макиато.
Воспоминание было раздражающе коротким – его владелец, кажется, просто хотел похвастаться новеньким купленным автомобилем. Или, может быть, в оставленном «за кадром» отрезке памяти он демонстрировал конечную точку своего пути. В увиденном Ником ведьма Розмари просто мелькнула на заднем плане. Но это точно была она.
– Да. Эта женщина. Именно в этом образе или очень на него похожем. Можешь показать мне, куда она заходила? Не магазины – жилой дом или какой-нибудь офис.
Последнее может сработать… Если, конечно, ее облачение – не очередной маскарад.
На этот раз цеури потребовалось куда больше времени, чтобы выудить нужный ему осколок прошлого. Наконец она сказала:
– Нашла.
Нику сегодня везло на «информативные» воспоминания. С помощью этого девушка поделилась с цеури своим свиданием, во время которого на ее изящный пальчик надели кольцо с внушительным бриллиантом. Должно быть, его сияние в свете ламп на мгновение ослепило Ника: он не сразу заметил Розмари через окно ресторана. Она заходила в трехэтажное здание из стекла и бетона – один из деловых центров в самом сердце Кенгьюбери.
– Хорошо, – отрывисто сказал Ник. – Этого пока достаточно.
***
Он добрался до центра за час до конца рабочего дня. Подошел к скучающему охраннику и сунул под нос спектрографию Розмари (это, пусть и фальшивое, имя теперь прочно ассоциировалось у него с ведьмой).
– Эта женщина работает в одном из ваших офисов. Я бы хотел знать, в каком именно.
Охранник – немолодой грузный мужчина – прошелся ленивым взглядом по его пальто, задержался на нашивке и устало, словно слова требовали от него немалых усилий, произнес:
– Удостоверение?
Что ж, не сработало.
Ник мысленно вздохнул. Он знал, что сделает в следующее мгновение, и прощения у отца уже не просил. Как-то глупо после стольких его прегрешений.
Стоя спиной к зеркалам наблюдения, он вынул из кошелька крупную купюру, уже на нее положил спектрографию и протянул охраннику. Тот хищно следил за каждым движением. Леность и безразличие ушли из его глаз.
Он взял в руки спектрографию. Едва взглянув на нее, буркнул:
– Двести одиннадцатый офис. Это на втором этаже.
– Я догадался, – сдержанно отозвался Ник.
Спектрографию ему вернули, а вот купюра волшебным образом испарилась. Он не имел ничего против. Поздно притворяться законопослушным гражданином… Даже в своем стремлении вернуть себе должность законника.