Медиаторы, проводники, посредники – редкость среди колдунов. Они с детства не только чувствовали близкое присутствие мира мертвых, но и… слышали его. Их энергия, таящаяся в них сила, действовала на духов и демонов словно магнит. Создания мира теней тянулись к ним, нашептывали им в уши. Те, кто поддавался этому призыву, кто был не в состоянии создать в своей голове ментальные заслоны, чаще всего просто сходили с ума. Их собственный разум им больше не принадлежал. Их сознание стало проходным двором, в котором царило вавилонское столпотворение.
– Одержимой, – с кривой усмешкой поправила ее Эмили.
Меган понимающе кивнула. В особенно религиозных семьях к дару медиаторов относились с опаской и стойкой неприязнью. Эмили еще повезло, что ее не отдали в Церковь Дану на своеобразное… перевоспитание.
– И знаете, это действительно порой походило на одержимость. Голоса сводили меня с ума. Я резала руки, пытаясь заглушить их. Мне казалось, что так мне станет легче. Не знаю, как объяснить… Словно я могла вскрыть кожу и выдавить этот яд, эту заразу. Но шла лишь кровь. Она приманивала новых духов… или демонов, я не знаю… Но это желание причинять себе боль… Я не могла от него избавиться. И не знала, как избавиться от сидящих внутри меня голосов. Однажды даже хотела покончить с собой, но смелости не хватило. А потом все изменилось.
Меган пыталась не выдать охватившего ее нетерпения. Сохраняя на лице маску вежливого интереса, она жадно вслушивалась в каждое слово Эмили.
– Среди всех этих голосов один голос звучал громче прочих. Чем больше я завидовала сестре, чем больше причиняла себе боли, тем он становился настойчивее. Он словно питался моей бедой, моими отрицательными эмоциями. Он сказал, что у него много имен. Я запомнила только два из них – Иблис и Азазил. Он сказал, что существует вне миров… что бы это ни значило. Когда я назвала его демоном, Иблис рассмеялся и сказал, что он – джаннаи.
– И что это значит, вы тоже не знаете, – с усмешкой предположила Меган.
Слова Эмили отпечатались в ее сознании. Она знала, что проведет десятки часов в Архиве, у цеури и у колдунов-ясновидцев. Она должна узнать, что представляет собой создание, с которым довелось столкнуться Эмили… чего бы ей это ни стоило.
Та покачала головой.
– Иблис обещал помочь мне все исправить. Убеждал, что Шейла заняла место, которое по праву должно было принадлежать мне. Что она взяла себе мою жизнь. Джаннаи предлагал заключить сделку. Я отказалась – поначалу. Но потом… Я уже и не помню, что послужило причиной. Наверное, какая-то глупая ссора с сестрой. Я была зла, я изрезала себе руку и выла от боли, и Иблис… он выбрал правильный момент. Десять лет и пять месяцев назад я согласилась на сделку с ним. То, что он предлагал… Я до последнего не верила, что это возможно. Но на следующее утро я проснулась в теле Шейлы… со своей душой.
– И что же произошло после того, как вы взяли себе личину сестры и примерили ее жизнь? – сухо спросила Меган.
– Ничего хорошего. Я все загубила. Все, что дал мне Иблис. Да вы и сами видите. Меня не мучили угрызения совести, наоборот, я думала: «эй, Шейла, каково тебе там, в теле немощной сестры-инвалида»? Какое-то время я пыталась наслаждаться жизнью. Я снова могла ходить, и Дэн, моя первая любовь, был моим мужем. Но карьера актрисы не задалась. У меня просто не хватило таланта. Я думала, мне ничего не стоит сыграть какую-то там охотницу на нечисть – кожаный костюм, роскошная внешность Шейлы Макинтайр, и успех сестры мне обеспечен! Но и режиссер, и зрители, были недовольны. Говорили, я играю без души. – Эмили сопроводила свои слова горькой усмешкой. – Неудивительно. Ее я продала Иблису.
– Простите, что? – поперхнулась Меган.
– Моя сделка с ним… Он дал мне десять лет на новую жизнь, чтобы потом взять под контроль мое тело, чтобы моими глазами увидеть мир.
Она ошеломленно покачала головой. Выходит, часть сделки и впрямь составляли веретнические чары.
– Значит, срок, отпущенный вам Иблисом…
– Подходит к концу, да. – Эмили помолчала, нервно царапая ногтем потертую обивку дивана. – В общем, в конце концов меня вышвырнули из «Дикой охотницы», а потом перестали давать нормальные роли. А я ведь только-только вошла во вкус роскошной жизни… Растратила все деньги Шейлы, по уши влезла в долги. Чтобы хоть как-то их закрыть, снялась в дешевом фильме, чем, как выяснилось, окончательно загубила свою карьеру. А значит, у меня появился новый повод жаловаться на жизнь. В какой-то момент Дэн не выдержал моих вечных истерик и ушел. Хорошо хоть, не к сестре. Этого я бы точно не пережила.
Эмили надолго замолчала, уставившись невидящим взглядом куда-то поверх плеча Меган, поэтому пришлось снова ее подтолкнуть.
– А как на все происходящее отреагировала Шейла? Наверняка она была в шоке и ярости, когда поняла, что собственное тело ей больше не принадлежит.