Мгновение – и в разные стороны от колдовского многогранника разошлись темные лучи. Выглядело так, словно темнота заполняла пустые трещины, но на деле чары Колдуэлла поглощали рассветную энергию печати.
Ник настороженно наблюдал, гадая, как они проявят себя дальше. Надеялся, что чары будут действовать тоньше, нежели просто попытаются разрушить печать изнутри. Все качественные рассветные печати (а у агента Департамента с такой родословной, как у Алана, они не могли быть иными) защищены от столь агрессивных мер.
Впрочем, для Колдуэлла не было смысла подсовывать Нику чары, способные тут же выдать его Департаменту. Хозяин «Дурмана» явно воспринял побег Илэйн Уайтхед, как личное оскорбление, и вознамерился поймать ее во что бы то ни стало. Вряд ли, не зная Ника, он всецело полагался на него, но… Зачем тупить рабочий инструмент? Зачем сознательно уничтожать гончую, даже если их у тебя целый выводок?
К счастью, чары из филактерия печать не разрушили. Скорее, аккуратно взломали. Нити защиты не рвались, а постепенно истончались, ослабевали, чтобы в конце концов истаять. Ник задержал дыхание и открыл дверь.
Сработали ли чары так, как надо, он узнает только через несколько минут. Если по его душу не прибудут охранники или сам хозяин дома, значит, все в порядке. С этой вдохновляющей мыслью Ник перешагнул порог.
Не теряя времени даром, он отправился на поиски спальни или кабинета – по статистике, свои сокровенные тайны в том или ином материальном воплощении люди предпочитали хранить именно там. Ник методично осмотрел ящик стола в комнате, вероятно, служащей кабинетом, комод в спальне и полки всех попавшихся ему шкафов, но ничего не нашел. Пока, блуждая по дому, не наткнулся на запертую комнату.
На поиски ключа ушло еще несколько минут. Однако его усилия были вознаграждены сполна.
То, что это ритуальная комната, Ник понял с первого взгляда. Убедил его в этом даже не шкаф, заставленный колдовскими книгами – мало ли какие увлечения у человека… И не расставленные по всему периметру свечи. Все дело в занавешанном черной тканью зеркале.
При взгляде на него в памяти всплыли слова совсем еще юной Морриган. Она откровенно посмеивалась над теми, чьи познания о полуночной магии были в разы скромнее ее собственных (не говоря уже об отсутствии у них такого всеведущего наставника, как легендарная Леди Ворон). Проще говоря, над неопытными колдунами-самоучками и над их глупыми суевериями.
Одно из них гласило: если ты используешь зеркало в качестве проводника полуночных чар и главного колдовского атрибута, нужно непременно покрывать его плотной черной тканью… Чтобы энергия мира теней не вырвалась наружу.
Ник невольно сглотнул. Он оказался прав. Но представить Алана полуночным колдуном почему-то упорно не получалось. Да и как связать зеркальные чары, имеющие самое непосредственное отношение к магии истины… и проклятие, наложенное на него?
Как оказалось, насмешница-судьба великодушно предоставила ему шанс выяснить правду… у самого колдуна. Послышался звук отворяемой двери, и голос Алана настороженно произнес:
– Что за?..
Вероятно, он только что выяснил, что входную дверь больше не сдерживает защитная печать. Ник прикрыл глаза.
И, не таясь, вышел в коридор. Алан, оторопев, схватился за револьвер и наставил его на бывшего напарника. Знакомая картина…
– Кто ты такой? Что здесь делаешь?
Алан поморщился, словно досадуя на себя за глупый вопрос. И зря, ведь ответ не был очевиден.
– Ты можешь, конечно, пристрелить меня, – с долей усталости отозвался Ник. – Но кому из нас двоих от этого станет лучше?
Алан замер с открытым ртом, явно ожидая от потенциального грабителя другой реплики. Затем взгляд его скользнул влево… Заметив приоткрытую дверь в комнату для ритуалов, Алан побелел.
– Ты все знаешь…
– Что ты полуночный колдун? Да. Но судя по тому, что ты меня не узнаешь, я могу сделать вывод, что это не ты меня проклял. Да и вряд ли ты вообще имеешь какое-то отношение к проклятиям.
Алан, сглотнув, опустил револьвер. Одно дело – заниматься запрещенным Трибуналом полуночным колдовством… И совсем другое – хладнокровно застрелить кого-то, способного тебя разоблачить.
– Ты прибегал к полуночной магии истины, верно? – спросил Ник.
Алан молчал, но ответ легко читался по его напряженному лицу.
– Ты использовал энергию мира теней, чтобы узнать ответ на интересующий тебя вопрос… или даже призывал на помощь заскучавших духов или демонов. И все твои вопросы, так или иначе, были связаны с магическими преступлениями, которые ты расследовал. Вот почему твои дела в Департаменте так резко пошли в гору.
– Мы знакомы? – выдавил Алан. – Откуда ты столько знаешь обо мне?
– Мы бывшие напарники, – огорошил его Ник. – Но ты меня, конечно, не помнишь. Однако это уже другая история.
История, которая, признаться, уже изрядно ему осточертела.
– Лучше скажи мне… А Томас в курсе твоих… м-м-м… фокусов?
Ник и не надеялся, что Алан заговорит, но за выражением его лица следил очень внимательно. Стремительно отведенный в сторону взгляд о многом ему поведал.