– Нет, – задумчиво протянула она. – Если бы в Кенгьюбери был колдун, способный на нечто подобное, за десять минувших лет он непременно бы себя выдал. Рано или поздно он поддался бы соблазну и воспользовался собственной силой, чтобы занять место мэра города, например. Значит, это должен быть кто-то без явных амбиций… но со своей собственной выгодой. А раз это не колдун – значит, или существо древней крови с очень необычной магией…
На лице Эмили не дрогнул ни один мускул.
– Нет, тоже вряд ли. Древняя кровь поддерживает древнюю кровь. Существо с такой силой непременно взялось наводить в Кенгьюбери свои порядки. Восстанавливать свою собственную справедливость. Но тогда…
Глаза Меган расширились, с губ сорвался изумленный вздох.
– Остаются лишь жители мира теней. Демоны или… могущественные духи.
Эмили вся как будто обмякла и измождено прикрыла глаза.
– Это сделка с созданием мира теней, – потрясенно прошептала Меган. – Но кому из них под силу управлять душами
Эмили упрямо молчала.
Меган подавила вспышку раздражения и призвала себя к терпению. Наседая, проклиная или требуя ответа, она ничего не добьется. Действовать нужно тоньше и мягче. Женщина, около десяти лет находящаяся под личиной Шейлы Макинтайр, почти уже сломлена последствиями своей сделки. Меган лишь нужно поддеть брешь в ее разуме, в ее душе и расшатать, словно готовый выпасть зуб.
– Эмили… – вкрадчиво заговорила она. – Вы же понимаете, что доказательств у меня нет. Иаче вы уже были за решеткой. Понимаете, как абсурдно звучит моя версия – даже в мире, где магия пропитывает каждый атом воздуха. Понимаете, что без доказательств я не смогу убедить Трибунал. А значит, это дело я
Меган говорила правду – неудобную для нее, но правду. Эмили с усилием кивнула.
– Вы в безопасности, но я должна знать, кто способен на столь мощные и уникальные чары. Мне нужно убедиться, что больше никто не пострадает. Помогите мне понять. Расскажите свою историю.
Она взывала не только к человечности Эмили – к тем жалким крохам, вытесненным эгоизмом и себялюбием, – но и к ее честолюбию. Эмили Гринч всегда хотела сиять. Всегда хотела быть на самой вершине. Стать ослепительной главной героиней оглушительной истории успеха – своей собственной сказки. Не вышло.
Меган же предлагала ей пусть и не идеальную, но альтернативу.
Долгая, долгая тишина. Она уже было решила, что ее просьба останется неуслышанной. Однако Эмили вдруг заговорила – глухо, отстраненно.
– Не знаю, в какой момент моя любовь к сестре превратилась в ненависть. Ей всегда доставалось все лучшее, а я – вы правы – лишь жила в ее тени. Я любила Дэна Макинтайра – самого красивого и популярного парня в нашей школе. Пусть это была лишь наивная, детская влюбленность, но год от года она становилась все сильней. А потом я поняла, что он общается со мной лишь для того, чтобы подольше находиться рядом с Шейлой. Это стало для меня ударом, но еще большим стала новость о том, что моя сестра и Дэн теперь вместе.
Эмили замолчала, комкая край домашней блузки. Пустой взгляд устремился в стену.
– А потом произошел тот случай с портал-зеркалом, – мягко подтолкнула ее Меган.
Эмили вздрогнула и с трудом сфокусировала на ней взгляд.
– Да. Я лишилась возможности ходить. Это… Это было ужасное время. Один непрекращающийся кошмар. Я жалела себя и ненавидела весь окружающий мир. Я срывалась на друзьях – тех, кто в отличие от меня, был полноценен. И ничего удивительного в том, что в какой-то момент их просто не осталось. Мне недоставало силы воли, упражнения, которые прописывали мне, не помогали, и я уже почти смирилась с тем, что остаток своей жизни мне придется провести в инвалидном кресле. И словно решив меня добить, Шейла и Дэн Макинтайр сыграли свадьбу. У сестры вообще все складывалось удачно, пока моя жизнь летела под откос. Посудите сами: она – успешная актриса, любимица миллионов, замужем за первым красавцем школы, в которого я была влюблена всю сознательную жизнь. Я понимала, что начинаю ненавидеть сестру все больше, хотя она, в общем-то, не виновата. А потом, когда моя ненависть достигла точки кипения, я… Да, вы правы, я заключила сделку с миром теней. Я действительно верила в то, что восстанавливаю справедливость, что расставляю все по своим местам.
«Справедливость? В том, чтобы отнять у сестры все, чего та достигла собственным трудом и талантом?»
Однако вслух Меган спросила совсем другое:
– Как вы сумели связаться с миром теней? Прибегли к полуночной магии?
– Этого не потребовалось. Я росла странным ребенком, – тихо сказала Эмили, отводя взгляд. – Слышала в своей голове чужие голоса. Тихие поначалу, глухие, словно… потусторонние.
– Вы – медиатор, – поняла Меган.