Дакат направил коня к ближайшему перелеску, обогнув который мы увидели множество таких же повозок. Они стояли полукругом, образовывая лагерь. Некоторые повозки были закрыты. Открытые входы других демонстрировали цветные занавеси. Лошади были распряжены и бродили стреноженные прямо по лагерю. Спокойно лежали на земле опущенные оглобли. В центре лагеря был оборудован большой навес. Под ним вокруг костра сидели люди.
Наш дакат подкатил повозку прямо к навесу и люди сорвались с мест. Дверь открыли и сидящие ранее у костра принялись разбирать товары, растаскивая их по своим повозкам.
Мы лежали тихо, лихорадочно соображая, как бы сбежать. О дакатах я слышала только то, что это кочевой народ, колесящий по всей Равнине во все стороны. Слышала, что они иногда воруют, иногда сманивают девушек и уводят лошадей. Люди, не принадлежащие ни одному клану.
Дакаты суетились вокруг повозки, и я видела снующие мимо ярко-рыжие кудрявые головы. Мужские, женские, детские. Они весело переговаривались и не замечали нас, пока один из подростков не решил забраться на ларь. Над краем крыши показались сначала рыжие вихры, а затем на нас уставилась пара карих глаз на белокожей круглой мордашке.
Глаза мальчишки округлились, и он кубарем слетел с ларя, крича и показывая в нашу сторону пальцем.
Нирс решил, что лежать так дальше – бессмысленно. Он поднялся и спрыгнул с крыши на ларь. Дакаты отшатнулись. Женщины завизжали. Мужчины повыхватывали ножи и рыжая волна ощетинилась в нашу сторону блестящими лезвиями.
Нирс помог мне слезть и примирительно поднял руки, показывая, что не имеет дурных намерений.
– Э, я знаю, кто это! – вскричал один из дакатов, видимо, тот, который нас привез. – Это преступники! Их в Маравике ищут!
И толпа загудела по новой.
– Тихо, э! – из толпы вышел дородный невысокий мужчина с пышной короткой рыжей бородой и дакаты умолкли. Солнцебородый незнакомец обратился к нам. – Кто такие?
– Я – Тарниан, а это моя жена Шилис, – ответил за нас обоих Нирс, выдумывая нам новые имена. – Мы шли в Каурию через Маравик, пока не попали к вам.
– Это преступники, даро! Я знаю про них, э! Из-за них меня на воротах обыскивали, – встрял невысокий тощий дакат с завязанными на макушке лохматым узлом волосами.
– За что вас ищут в Маравике? Кого-то убили? – спросил тот, кого называли даро. Видимо, он у них старший. Предводитель?
– Мы никого не убили, – ответил Нирс.
– Ограбили, не?
– Нет.
– Тогда что?
– Они сына начальника стража избили. Стражник у ворот сказал, что до полусмерти! – выкрикнул тот, кто нас привез.
– Помолчи, брат, когда твой даро говорит, – степенно осадили темпераментного даката.
Значит, «даро» – это не имя. А прозвище или титул.
– Почтенный даро, – обратился к старшему дакату Нирс. – Молодой человек всего лишь получил шишку на лбу за то, что хотел ударить мою жену.
– Он хотел ударить тебя? – дакат перевел взгляд своих теплых карих глаз на меня.
Я кивнула.
– Вот жайтах, плешивый гоблин! – выругался даро. – Если бил женщину, не мужчина значит! И никогда не будешь.
Дакаты одобрительно зашушукались. Накал враждебности к нам существенно снизился.
– Он успел ударить? – спросил даро.
– Нет, – ответила я.
– Э! Так пусть его отец радуется! Ты его сына от ошибки уберег. Мужчину спас! – дакат многозначительно потряс поднятым вверх пальцем и вдруг рассмеялся. – Так и надо этому жайтаху! И что, его отец тебя ловил?
– Ловил, – признался Нирс.
– И не поймал? – уточнил даро.
– Нет, – сказал Нирс.
– Вся охрана за тобой бежала и не поймала?
– Нет, – улыбнулся уже Нирс.
– Э, молодец! – даро хлопнул Нирса по плечу. – Как настоящий дакат. И женщину свою не дал.
– Только коня пришлось там оставить, – признался Нирс.
– Коня нехорошо. Коня вызволять надо, – покачал головой дакат и позвал кого-то из толпы. – Э! Марку!
Рядом с нами тут же как из-под земли вырос молодой мужчина. Его коротко стриженая борода отливала медью, как и заплетенные косами рыжие волосы. Глаза цвета скорлупы лесного ореха смотрели гордо.
– Марку силен и ловок, – представил молодого соплеменника даро. – Марку, помоги хорошему человеку коня вызволить.
– А что я должен буду вам в замен? – спросил Нирс.
– Обижаешь, э! Враг толстого Вириана – мой друг. Ничего не должен, брат!
– Спасибо, брат! – ответил на доброту Нирс. – Когда пойдем?
– Завтра пойдем, – махнул рукой даро. – Жайтах Вириан сказал, только один дакат в день в город пройдет. Остальные не пройдут. Сегодня ходил Анку. Теперь только завтра пустят. А пока садись к нашему костру. И жену веди, пусть отдохнет. Здесь тебя никто не тронет.
Окончательно успокоившиеся дакаты снова принялись разбирать тележку с покупками.