– Оттоманская Порта выполнит соглашение о проходе, даже если над кораблями не будет развеваться брейд-вымпел вашего императорского величества, – негромко произнес Александр Михайлович, прекрасно понявший, откуда ветер дует. – Если мы уберем три самых лучших броненосца из Черного моря и оставим их на Дальнем Востоке, то в Константинополе диван вздохнет с облегчением, что бы ни напевали им в уши британские послы. Можно прибегнуть к посредничеству Берлина и Парижа, но лучше осуществить прохождение кораблей через Босфор и Дарданеллы самостоятельно. Но тогда присутствие августейшей семьи обязательно.
– Аликс выразила желание побывать в Крыму этой осенью и совершить небольшое путешествие по Черному и Средиземному морям, – негромко произнес царь и добавил такое, что фактически поставило все точки над «i»: – Посетим нашего брата, греческого короля, и обратно вернемся в Севастополь на «Полярной звезде», яхта будет ждать в Пирее.
Сандро от этих слов напрягся – удар по Алексею Александровичу был нанесен страшной силы – в дела его «вотчины» открыто вмешались, а вот свои планы генерал-адмирал озвучил преждевременно.
– Наш флот на Дальнем Востоке необходимо срочно усиливать, пока есть такая возможность, – негромко произнес генерал-инспектор кавалерии великий князь Николай Николаевич, которого все именовали «младшим», в отличие от отца, фельдмаршала. – Если 2-я эскадра пошла из Балтики, то 3-я должна уйти из Черного моря. Что касается командующего, то скажу прямо – коней на переправе не меняют!
– И вполне толково предложил команды потопленных кораблей перевести на вспомогательные крейсера – они хорошо сплаваны и, думаю, жаждут отомстить японцам! – Владимир Александрович присоединился к мнению двоюродного брата, и позиции определились – генералы показали, что они стоят за продолжение войны и использование последнего довода. Теперь слово было за моряками, и говорить должен был именно он, как младший по чину. Александр Михайлович вздохнул, понимая, что после сказанных слов генерал-адмирал, его непосредственный начальник начнет его люто ненавидеть, хотя и раньше отличался неприязненностью. Но хоть так, с этого вечера, он начнет чистить новые «авгиевы конюшню», которыми стало Морское ведомство.
– Я присоединяюсь к высказанному мнению, ваше императорское величество! Нужно готовить к отплытию все боеспособные корабли, а такие еще есть. С Черноморского флота отправить осенью три броненосца с крейсером, все с новой артиллерией. Из Балтики «Славу» с новыми минными крейсерами, что достраиваются в Либаве. А также оставшиеся старые корабли, что уже подготавливаются к плаванию – я имею в виду «Императора Александра II» и крейсера «Память Азова» и «Адмирал Корнилов». Можно успеть вооружить их новыми пушками Канэ. Больше у нас ничего нет – остались лишь совсем старые суда, настолько ветхие, что выход даже из Финского залива на них равносилен океанскому переходу.
Александр Михайлович посмотрел на генералов, те с ехидцей посматривали на побагровевшего генерал-адмирала. Сейчас Сандро осознавал, что царь умело их стравил между собой, а иначе хотя бы относительный порядок в Доме Романовых поддерживать было невозможно.
И решил подвести черту окончательно:
– Предложенное контр-адмиралом Фелькерзамом следует принять в полном объеме – оно вполне разумно, как перевооружение кораблей, так и организация крейсерской войны, которую до сих пор мы так и не удосужились начать, ибо в Морском ведомстве не понимают ее необходимости. Следует закупить в Германии новые быстроходные пароходы и незамедлительно отправить «Дон» и «Русь» на Бонины. Япония не Британия – ее можно победить, организовав по-настоящему опасную крейсерскую блокаду! Я могу заняться ее становлением, если на то будет воля и желание его императорского величества! На Японию нужно нападать со всех сторон!
Это был не «камушек», брошенный в «огород» генерал-адмирала, а тяжелый булыжник, что он метнул в мокрый картон, который «семь пудов августейшего мяса» выставил в качестве защитной стены.
И сейчас Сандро ощутил, что сделал выигрышный ход, увидев склоненную голову Ники. Это означало только одно – дядю император желает потихоньку убрать со столь важного поста, пока против него в обществе бурлит возмущение. Если сам Александр Михайлович действительно отличится в войне, то его могут поставить на освободившуюся должность. А в такой ситуации следовало рискнуть.
– Ты прав, – буркнул Владимир Александрович. – И Фелькерзам не дурак, умен – жаль только, что тяжко болен, да и чин у него
– Да, это так – пусть командует, раз у него хорошо получается, а если кому что не нравится, как контр-адмиралу Греве, то пусть едут в столицу! Действительно – год войны прошел, а он до сих пор крейсер не отремонтировал! Такое нельзя спускать!
