Великий князь Николай Николаевич бубнил глухо, но после его слов все стало предельно ясно. Генералом-адмиралом и его выдвиженцами в
Слишком вызывающе – а светское общество такого не прощает!
– Ваши императорские высочества, а теперь нам вместе нужно решить, кто способен возглавить нашу армию в Маньчжурии…
– Вот так кунштюк! Не ожидал такого от нашего недалекого императора, даже в пьяном угаре не предполагал, – Фелькерзам медленно перечитал строчки «высочайшей» телеграммы. То, что его поставили почти на один уровень с легендарным Нахимовым, чрезвычайно льстило, вот только он сам прекрасно понимал, что близко с Павлом Степановичем или погибшим Степаном Осиповичем и рядом не стоял, его место нервно курить папиросу в сторонке и молча завидовать.
Получить чин вице-адмирала со старшинством с начала похода – то есть с октября прошлого года, многого стоило. Хотя это самое пресловутое «старшинство» отменять нужно незамедлительно, так как оно препятствует продвижению на командные должности действительно отличившихся в боях офицеров и адмиралов. Зато пожалование за сражение ордена святого Георгия 2-й степени ошеломило и потрясло до глубины души – столь высокой награды Дмитрий Густавович никак не ожидал.
Ведь на флоте за всю русско-японскую войну только бывший наместник, адмирал Евгений Иванович Алексеев удостоился Георгия более низшей, 3-й степени, якобы за отражение атаки брандеров на Порт-Артур. Понятное дело, что «героизм» бастарда императора Александра Николаевича столь высокой награды не стоил, но ведь нужно как-то отметить «своего», пусть и незаконнорожденного дядю, которых на Руси завсегда «ублюдками» именовали.
Остальные офицеры, действительно боевые, награждались исключительно 4-й степенью на колодке и «золотым оружием» – такой беленький крестик носил на своем кителе контр-адмирал Иессен за бой при Ульсане, причем отнюдь не победный, но на самом деле полный героизма русских моряков. А вот генералов 3-й степенью, как и оружием с бриллиантами, отмечали, но нельзя сказать, что подобные награждения имели массовый характер. Но так и «царица полей» с «богом войны» воевали много, хотя также неуспешно, как критикуемые ими «водоплавающие».
А тут Карла Петровича наградили «золотым оружием» с бриллиантами, видимо по совокупности заслуг, включая недавнее потопление «Токивы» и «Такачихо».
А вот Небогатов получил шейный георгиевский крест, минуя, как и Фелькерзам, низшие степени и «золотое оружие». И еще к нему чин вице-адмирала и старшего флагмана Тихоокеанского флота – карьерный прыжок как у кенгуру, и без разбега. Да и за поход их отметили «мечами» к высшей степени ордена – можно ими украшать 1-ю степень святой Анны, которой удостоился, пребывая в Камрани, уже умирающим на койке.
Такие ордена массово раздали на эскадре задолго до боя по указу императора – как бы подбадривая всех перед сражением. Большинство офицеров украсило мундиры соответствующими орденами святой Анны или Святослава, лишь немногие заслуженные капитаны 1-го и 2-го рангов получили 4-ю степень святого Владимира, и уж редкостные счастливцы – 3-ю степень, так как 4-я у них имелась, а ленты 1-го класса могли получить только адмиралы.
Впрочем, «мечи» к орденам, благодаря тому массовому награждению, сейчас получили абсолютно все офицеры и классные чины, что прошли Цусимским проливом во Владивосток через двухдневное ожесточенное сражение с японским флотом. Но это был только своего рода задаток – следовало еще раз наградить, кого очередным крестом с мечами, или «клюквой» на кортик, или производством в следующий чин.
Тут все просто – все ордена шли в строго определенном порядке. Вначале чередовались кресты «Анны» и «Станислава» до вторых степеней, потом «Владимира» 4-й и 3-й степени, и лишь затем шли генеральские награды. Все предельно просто, лишь орден святого Георгия шел вне этого установленного порядка – самая почетная и чисто боевая награда, заслужить которую мечтали все, вот только давалась она немногим. Хотя опять же – представления на «золотое оружие» и маленький белый крестик государь может утвердить без изъятия – в последнем случае всегда даровался любой другой положенный награжденному орден с мечами или очередной чин…
Дмитрий Густавович подошел к классному вагону, украшенному красным крестом. Комфортный санитарный поезд увозил в далекую Россию раненых или заболевших моряков, которые могли выдержать долгую, в четыре недели дорогу, хотя до войны поезд проходил дистанцию до столицы вдвое быстрее.
