– Твоя мать сегодня плохо себя чувствует, а я уже целый день провел в больнице. Нужно, чтобы кто-то остался с Аммой на ночь, а твоя мать…
– Я готов!
– Ты справишься один?
– Я буду не один, а с Аммой.
– В экстренной ситуации, или если врачи что-то скажут…
– Я тебе позвоню. Я знаю твой номер. Двадцать два-девятнадцать-триста шестьдесят два.
На лице отца появилась слабая улыбка – ничуть не похожая на язвительную ухмылку, – и Ади понял, что она искренняя.
Целая ночь в больнице, в одиночестве!
В последний раз он был там, когда много лет назад у отца случился сердечный приступ, но почти ничего не запомнил. Может быть, подумал он, в этот раз у него появится шанс заглянуть в операционную и увидеть, как происходит настоящая операция или как кого-то бьют током, который возвращает к жизни мертвые сердца.
– Послушай, – сказала Ма, – ты только не переживай, ладно?
– Я не переживаю, – ответил Ади, но голос дрожал, даже когда он говорил эти слова, и он задумался: может быть, взрослые всегда переживают, а не просто волнуются, как дети.
– Если не сможешь уснуть или тебе станет страшно, позвони нам, и мы приедем за тобой, хорошо?
– Мне не станет страшно, – сказал он слишком нервно, едва не сорвавшись на визг. – Не беспокойтесь, я позвоню, если мне что-нибудь понадобится, – добавил Ади самым суровым голосом, каким только мог.
Едва войдя, Ади тут же решил, что больничная палата Аммы – самая крутая палата, в какой ему довелось побывать. Одна только кровать чего стоила: к ней прилагались особая педаль, чтобы поднимать ее и опускать, как парикмахерское кресло, и пульт дистанционного управления, с помощью которого она с жужжанием за считаные секунды переводила Амму из положения лежа в положение сидя, так что ей самой шевелиться не приходилось. Перед кроватью стоял встроенный стол, за которым Амма могла есть и смотреть телевизор, установленный на стене прямо у нее под носом. Ничего круче этого Ади просто не мог представить.
Большие окна палаты выходили на шоссе, сиявшее яркими желтыми огнями, а за ним тускло светились точки Колонии Аллаха. Под окном стоял длинный жесткий диван, на котором Ади предстояло провести ночь. В другом конце располагался отдельный туалет с высокими бортиками, чтобы Амма сама могла туда ходить. Струя воды, бившая из унитаза, позволяла очистить зад, не прикасаясь к нему, а чтобы его вытереть, здесь было сколько угодно бумаги. Краны на умывальнике так бешено ревели и били, что у бактерий не было ни единого шанса прилипнуть к рукам.
Проводив Ади до палаты, отец остановился и, не сводя с него глаз, напомнил, что он должен присматривать за Аммой и нести за нее ответственность, что ему не стоит бояться и что это всего на одну ночь. Ади подумал – надо бы помолиться какому-нибудь богу, чтобы оставил Амму там как можно дольше, но не помнил, кто из богов несет ответственность за больных людей. Шива? Нет, он имел дело со смертью и разрушением. Тогда, наверное, какой-нибудь аватар Вишну, Хранителя Вселенной, но во всех них трудно было разобраться. Может быть, тогда, решил Ади, лучше не усложнять задачу и помолиться Иисусу или Аллаху, но взглянул на Амму и почувствовал укол вины. Потрясающая кровать и туалет с реактивным двигателем вряд ли ее радовали: в бумажно-тонкую кожу руки была воткнута игла, а над головой висел пакет с лекарством, которое по длинной трубе медленно перетекало в вену. Вид у Аммы был такой, будто она мучилась.
Ади наполнил пластиковый стакан водой и дал ей.
– Амма?
Она не открыла глаз. Бледно-голубое одеяло укутывало ее так плотно, что трудно было понять, шевелится ли грудь. Не было, как в фильмах, экрана с пищащей зигзагообразной линией, показывающей, что Амма жива. Но на пульте дистанционного управления кроватью имелась красная кнопка, которую Ади должен был нажать в экстренной ситуации. Медсестра не объяснила, что значит экстренная ситуация.
Он наклонился к открытому рту Аммы и принюхался. Запах был убийственный – прокисшее молоко и несвежие зубы, – но Ади затаил дыхание и ждал, пока не почувствовал легкое дуновение воздуха на щеках.
Вернувшись на диван, он убавил звук телевизора и переключился на канал «Звездные фильмы». Шел «Эйс Вентура-2: Когда зовет природа». Ади смотрел предыдущий фильм, «Эйс Вентура: Розыск домашних животных», и, хотя помнил, как хохотал над ним, теперь не мог понять, почему все это показалось ему смешным. Смотреть на Джима Керри было все равно, что на тех садху-баба[40], что расхаживают со змеями на плечах – странно, но невозможно отвести взгляд.
Медсестра, которая пришла проверить, как дела у Аммы, посмотрела на Ади так, словно он делал что-то нехорошее. Он выключил звук. Медсестра заставила Амму сесть, измерила ей кровяное давление, повозилась с пакетом над ее головой и что-то записала в блокнот. Все это время Амма спала, и Ади задумался, помогает ли лекарство в пакете или оно нужно только для того, чтобы она молчала.
